Женщины похлопали Ену по плечам, кто-то по спине, и пошли своей дорогой, обсуждая, какая она выросла. Визна – крупный город, но Яреш сеченский – знаменитый человек, и о приёмной девочке многие слыхали. Разве что имя настоящее далеко не всем было известно, и продолжали её Незванкой, обманным прозвищем, величать. Но если раньше это имя Ене не нравилось, то теперь она привыкла. Да и никто более не вкладывал в него изначальный скверный смысл.
Если до двенадцати лет Ена редко покидала двор, то после сама начала и на базар ходить, к травницам наведываться или же пряжу с нитями лично выбирать.
Впервые оказавшись перед продавцами, девочка не раз терялась, не умея торговаться, да и цену данным князем монетам наконец осознала, но Ена росла умной. Она стала обменивать товар на свой труд или помощь. Негласно, просто помогая тем, кому могла. Молва о ней стала расходиться, люди в благодарность либо товар давали, гостинцы или же цену на нужную ей пряжу снижали.
Сегодня Ене ничего не было нужно, она хотела отвлечься, не могла сидеть на дворе, вздрагивая от каждого звука за воротами.
Как снег сошёл, уехали князь с сыновьями на границу с Одольским княжеством, положение стало совсем неспокойным, и тревожно Ене с тех пор. Плести что-либо она до дрожи в пальцах боится, страшась ощутить неладное и не суметь изменить. Два месяца от Рокеля регулярно приходили послания. Писал он, что всё хорошо, князь и Зоран живы-здоровы, а воины их бьются смело, усмиряя и отбрасывая противника обратно за границу.
"
"Одольское княжество давно выступает против власти Креслава, да граничит оно не только с Визинским княжеством, но и с Сеченским, поэтому не мог князь Яреш не отправиться на битву. Не одну честь великого князя требовалось отстоять, но и собственные земли обезопасить.
Ена тревожно закусила палец, коря себя, что опять начала об этом думать. Солнце по-летнему тепло согревало, но от сильного порыва ветра у Ены мурашки по рукам побежали. Вот уже недели минули, а от Рокеля ни весточки.
Оставленные во главе княжеского двора ключник и дружина Яреша обеспокоенными не выглядели, заверили Ену, что бывает такое. Бои затягиваются, и нет времени писать, но сердце девушки сжималось. Подумать было страшно, что кто-то из них ранен, а мысли, что хоть один может не вернуться, пугали пуще ночных кошмаров.
Несмотря на отъезд Зорана, Ена продолжала тренироваться. К своим семнадцати годам мечник из неё по-прежнему скверный, но лук и кинжал держит уверенно.
