Его пальцы от груди переместились вниз, и всё тело Ены вздрогнуло от разряда удовольствия, а спустя мгновения ещё одного, когда Рокель вбивался в неё, не только даря приятные ощущения, но и сам приближаясь к пику. Он издал утробный стон, сделав последнее уверенное движение. Ена ощутила, как дрожь его тела передавалась и ей, продлевая близость и пережитое удовольствие. Это действительно было лучше. Намного приятнее всего, что Ена переживала за свою жизнь. Рокель лёг рядом, притянул Ену к себе, продолжая ей в волосы бормотать ласковые слова, тёплые ладони гладили её спину, пока губы то и дело касались лба.
После того как Злат принудительно сделал Ену своей наложницей, она презирала саму мысль кому-то принадлежать, ей претила мысль брака и каких-либо уз, насмотревшись на то, как отцы делили дочерей, прикидывая, кому из мужчин и за какую выгоду перепродать. Но Рокелю она была готова отдать всё. Она бы вынула из груди своё сердце и подарила его, если бы могла, зная, что он, как и Алай, сохранил бы его со всей возможной бережливостью.
Глава 28. Настоящее
Рокель улыбался, глядя на Ену. Его новая маска была поднята, теневой плащ с капюшоном выглядел точь-в-точь как у Алая, который расхаживал по периметру круглой поляны, раскинувшейся восточнее Сеченя. Под стать Моране и Мокоши, Ена намеревалась оставаться серьёзной, но губы то и дело растягивались в ответной счастливой улыбке, ей бы смотреть по сторонам, но вниманием постоянно завладевал княжич, просто будучи рядом. Ена тряхнула головой, стараясь сосредоточиться, да хватило ненадолго.
Ровно до мгновения, когда Рокель встал слева впритык, собой защищая её от холодного ветра. Несмотря на то что глазами он осматривал полосу окружающих рощ, его рука обвила плечи Ены, позволив ему чувствовать её присутствие.
– Что именно мы ищем? – спросила Ена у подошедшей Мокоши.
Богиня-пряха ответила знакомой успокаивающей улыбкой и ногой разрыхлила малый слой снега, дав увидеть замёрзший чернозём со старой травой.
– Уже нашли. Специальное место.
– Чем оно такое уникальное?
Улыбка стала заговорщической.
Мокошь резко топнула. Земля под ногами вздрогнула. Ена ахнула, ей почудилось, что верхний слой снега и почвы стал прозрачным, открыв восхитительные и до умопомрачения витиеватые плетения из золотых нитей. Уложенные симметричным кружевом, они образовывали сложный узор. Ена растерянно заморгала, когда увидела, как вспышка света распространилась во все стороны и потухла. Ещё миг, и всё под ногами приняло обычный вид.
