Пусть она не одобряла одержимости матери Альбертом и ее нежелания хоть как-то спасти свой брак, но горячо ее любила и делала все, чтобы хоть как-то развеселить: уставила комнату матери цветами, за которыми охотилась по всей округе, читала вслух и даже настояла, чтобы их экономка Марджери проводила целые дни у ее постели, поскольку та была ужасно болтливой и отличалась необычайным остроумием. Марджери служила у них несколько лет. Уже немолодая, с ярко-рыжими волосами, живыми голубыми глазами и россыпью веснушек по лицу и шее, она была преданной, честной и совсем не благоговела перед аристократами.
Кроме того, она обладала добрым сердцем и считала Бруксов своей семьей.
Габриела уже начала надеяться, что ее усилия приносят плоды и воля матери к жизни постепенно возвращается. Мать даже начала есть и перестала упоминать Альберта. Поэтому девушка была вне себя от горя, когда среди ночи мать неожиданно умерла.
Габриела не без основания посчитала, что мать зачахла от горя, хотя и об этом она никогда не расскажет отцу.
Но после смерти матери девушка осталась совершенно одна. И хотя в деньгах она не нуждалась, поскольку Карла сама считалась женщиной богатой и наследницей фамильного состояния, Габриеле предстояло получить их только по достижении двадцати одного года, а до этого было еще далеко. Отец, правда, регулярно посылал ей содержание, да и в доме хранились немалые суммы, которых хватило бы надолго, и все же девушке только исполнилось восемнадцать.
Кроме того, ей предстояло перейти под покровительство опекуна: об этом упомянул поверенный Карлы Уильям Бейтс, когда читал завещание.
Охваченная скорбью, Габриела тогда не обратила на это особого внимания, но когда ей назвали имя опекуна, была потрясена и возмущена. Все знали этого человека как отъявленного распутника, охотившегося на собственных горничных. Как-то на пикнике он ущипнул Габриелу за попку, а ведь тогда ей было всего пятнадцать лет!
Нет, опекун, а тем более такой, ей ни к чему! У нее еще жив отец! Ей просто нужно найти его!
И девушка преисполнилась решимости отправиться в путь.
Правда, при мысли о том, что придется только что не обогнуть земной шар, оставив позади все, что было знакомо и дорого, ее одолевал страх. Дважды она едва не передумала. Но наконец поняла, что иного выхода нет. По крайней мере Марджери согласилась поехать с ней.
Путешествие оказалось гораздо более легким и приятным, чем она ожидала. Никто не расспрашивал, почему она путешествует в обществе только одной служанки.
