После смерти матери у Габриелы никого больше не осталось, кроме отца. И хотя она не сомневалась в его любви, все же он никогда не жил дома достаточно долго, чтобы она смогла узнать его получше. Месяц, крайне редко два, а однажды целое лето он проводил с семьей, после чего исчезал на несколько лет. Натан был капитаном собственного торгового судна, плававшего по крайне прибыльным маршрутам Вест-Индии. Он посылал домой деньги и роскошные подарки, но предпочитал море родному дому.
Правда, он как-то попытался перевезти семью поближе к месту своей работы, но Карла, мать Габриелы, и слышать об этом не пожелала.
Всю жизнь ее родным домом была Англия, и хотя родственников у нее не осталось, зато имелось немало друзей, а кроме того, она никогда не одобряла ни занятий, ни образа жизни мужа.
— Ох уж эта торговля, — повторяла она, даже не стараясь скрыть брезгливости. В ее родословной насчитывалось достаточно аристократов, и пусть у нее самой не имелось титула, это давало ей основания смотреть сверху вниз на человека, именовавшего себя капитаном торгового судна, даже если этим человеком был ее собственный муж.
Вообще было непонятно, почему они поженились. Даже маленькая Габриела подмечала, что родители не слишком ласковы друг с другом, если не сказать больше. И Габриела скорее умрет, чем признается отцу, что его долгие отлучки побудили Карлу завести… нет, она не могла заставить себя выговорить это слово: слишком была сконфужена и пристыжена собственными выводами. Но последние несколько лет Альберт Свифт был частым гостем в их двухэтажном коттедже на окраине Брайтона, а Карла вела себя, как юная девушка, каждый раз, когда он приезжал в город.
Когда же его визиты прекратились и по Брайтону пошли слухи, что он ухаживает за богатой лондонской наследницей, с матерью Габриелы произошли поразительные перемены. Буквально за одну ночь она превратилась в отчаявшуюся, полную горечи женщину, возненавидевшую весь окружающий мир и скорбящую по мужчине, который не принадлежал и не мог ей принадлежать.
Никто не знал, давал ли он какие-то обещания Карле и намеревалась ли последняя развестись с мужем, но ее сердце было разбито, когда Альберт обратил внимание на другую. Она вела себя как женщина, которая познала измену, и когда ранней весной заболела и состояние ее продолжало ухудшаться, все же не прилагала никаких усилий к выздоровлению, игнорируя советы доктора и отказываясь есть."
"Габриела, наблюдавшая медленное угасание матери, была вне себя от горя.
