Впрочем, какова бы ни была причина, ей вообще не имелось оправдания. Тем более она сама хотела, чтобы это случилось.
Но стоит ли думать об этом сейчас? Главное — обернуть ситуацию в свою пользу. От этого зависели свобода, а может, и жизнь отца, не говоря уже о том, что если Дрю сдержит слово, она сама окажется в темнице. А пока он отвлечен собственными размышлениями, у нее появилась прекрасная возможность.
Ей даже не нужен никакой план. В одном из саквояжей спрятан пистолет Дрю. Нужно только достать оружие, прежде чем он сумеет ее остановить.
Соскочив с постели, она метнулась к саквояжам, открыла один и стала в нем шарить.
Дрю не пытался ее остановить. Даже не двинулся с места.
— Ищешь это? — осведомился он.
Оглянувшись, она увидела в его руке пистолет, нацеленный в потолок. Должно быть, он обыскал комнату, пока она спала, или, вернее всего, еще не подойдя к ее постели. Видно, не хотел рисковать вновь обретенной свободой.
Безмерно разочарованная тем, что единственный путь к свободе теперь закрыт, девушка выпрямилась и медленно повернулась лицом к нему.
И только сейчас поняла, что стоит перед ним обнаженная. Его взгляд мгновенно уперся в ее груди.
Она не запаниковала, не умерла от стыда. Чертовски поздно для раскаяния! Просто, не глядя, завела руку за спину, вытащила из гардероба халат и накинула на плечи, лишая его зрелища, которым он так наслаждался. Дрю вздохнул, показывая, что ранен в самое сердце, но она не попалась на удочку. Слишком театрально это выглядело. Затягивая пояс, она бросила лишь одно слово:
— Как?!
Нужды пояснять не было: он прекрасно понял, что она имеет в виду.
И теперь настала его очередь ухмыляться. Черт, до чего же он доволен собой! Негодяй!
Этого оказалось достаточно, чтобы в желудке у нее все перевернулось.
— Превосходный вопрос. Я даже пытался справиться самостоятельно. Не получилось.
— Тогда что?
— Сейчас дойду и до этого, — лениво обронил он, очевидно, решив довести ее до белого каления. — Видишь ли, тебе кое-что не известно о моем первом помощнике.
Тимоти совершенно не выносит замкнутых пространств. Однажды мы почти снесли с лица земли один кабачок, так что пришлось проводить ночь в тюрьме. Не поверишь, но он погнул решетку, пытаясь выбраться на улицу. Даже удивительно, что он так долго терпел.
— Хочешь сказать, он разорвал железное кольцо у себя на ноге?"
"— Нет, насколько я знаю, кольцо все еще на нем. Просто оно больше не прикреплено к чему-то сковывающему его движения.
