Вся свита, считая и гвардию, отправляла священные обряды вместе со своей леди. Поговаривали, что кошки, шмыгающие из ее покоев по всему замку, шпионят на Ларру и доносят ей обо всем, что происходит в королевском дворце. Дальше – больше: прошел слух, что Ларра сама превращается в кошку и ночью бродит по городским крышам. Не останавливаясь на этом, злые языки распространяли все более зловещие сплетни: поклонники Индроса сами-де способны менять свой пол путем плотских соитий, и леди Ларра тоже порой делает это во время вечерних оргий, чтобы посещать бордели на Шелковой улице в теле мужчины.
Каждый раз, как в городе пропадало дитя, невежды переглядывались и толковали о ненасытимой жажде Саагаэля.
Еще меньше, чем Ларру, любили трех ее братьев, приехавших вместе с нею в Королевскую Гавань. Моредо командовал ее гвардией, Лотто собирался открыть на холме Висеньи отделение банка Рогаре, а самый младший, Рогерио, завел у Речных ворот роскошный перинный дом «Русалка», поселив там попугаев с Летних островов, обезьян из Сотороса и сто прекрасных юных созданий со всего света (как девушек, так и мальчиков).
Брал он вдесятеро дороже, чем в обычном борделе, но в посетителях у него недостатка не было. И знатные лорды, и простые купцы взахлеб рассказывали о чудесах, таящихся за резными дверьми «Русалки» (говорили, что и настоящая русалка там есть). Почти все сведения об этом доме предоставляет нам Гриб, один из всех летописцев не стесняющийся признаться, что посещал «Русалку» и вкусил от всех ее наслаждений.
Война между Вольными Городами наконец завершилась. Раккалио Риндон с оставшимися людьми бежал на южные острова Василиска; Лисс, Тирош и Мир поделили Спорные Земли, дорнийцы заняли почти все Ступени. Меньше всего в этом сговоре досталось мирийцам, больше всего – Дорну и Тирошу. В Лиссе одни дома разорялись, другие же, захватив бразды правления, поднимались и богатели. К последним относились Лисандро Рогаре и его брат Дразенко, сумевший заключить союз с Дорном.
Связи с Солнечным Копьем и Железным Троном сделали братьев правителями Лисса во всем, кроме имени.
К концу 134 года возникли опасения, что они и Вестерос приберут к рукам. В столице только и говорили, что о гордыне, всесилии и пороках дома Рогаре. Лотто подкупает-де золотом, Рогерио – надушенной плотью, Моредо склоняет к послушанию сталью, но все они лишь марионетки в руках сестры: за ниточки дергает леди Ларра со своими чужими богами.
