Он, однако, приходился леди Джейне лишь четвероюродным братом; куда более близким родичем был двоюродный, сир Арнольд, трижды пытавшийся ее свергнуть. Взятый леди Аррен под стражу после второй попытки, он содержался сначала в небесных камерах Гнезда, затем в темницах под Воротами Луны и полностью утратил рассудок, но сын его, честолюбивый сир Элдрик, выступил с претензиями от его имени. Под знамена Элдрика собрались многие лорды Долины, убежденные в том, что нельзя отменять давно утвержденные законы наследования «по капризу умирающей».
"
"Явился и третий претендент, некий Изембард из Арренов Чаячьего города, еще более отдаленной ветви великого дома. Чаячьи Аррены при короле Джейехерисе занялись торговлей, не в пример благородным родичам, и нажили большое богатство. Изембарда прозвали Позлащенным Соколом, ибо у него, как и у Арренов Долины, тоже имелся сокол в гербе. Он не скупился на подкуп, чтобы переманить к себе малых лордов, и выписывал наемников из-за Узкого моря.
Лорд Рован делал что мог. Он приказал Ланнистерам отозвать войско с островов; отправлял на Север суда с провизией; вызвал враждующих Арренов из Долины в Королевскую Гавань, дабы те изложили свои претензии перед советом регентов, но все его усилия пропадали втуне.
Ни Ланнистеры, ни Аррены не вняли его приказам, а провизии в Белую Гавань пришло слишком мало. Никто не боялся ни самого лорда Рована, ни мальчика, коему он служил. К концу года при дворе пошли толки, что страной правят не регенты, а денежные менялы из Лисса.
Умного, отважного принца Визериса по-прежнему любили и город, и двор, но к жене его относились совсем иначе. Она так и осталась лиссенийкой, живя в Красном Замке. Бегло владея высоким валирийским, а также диалектами Волантиса, Мира и Тироша, она даже не пыталась выучить общий язык и полагалась на толмачей. Все ее дамы и служанки были из Лисса, оттуда же отцовские корабли привозили ей трижды в год платье и белье, сшитые по последней тамошней моде. Даже гвардия, охранявшая чужеземку денно и нощно, была своя; командовали ею брат Ларры Моредо и громадный немой воин Сардок-Тень из бойцовых ям Миэрина.
Со всем этим, глядишь, вестеросцы еще смирились бы по прошествии времени, но Ларра и богам поклонялась своим, не признавая ни Семерых, ни старых богов северян. Из всего многообразия лиссенийских божеств она выбрала шестигрудую Пантеру, бледного отрока Баккалона, Индроса, который днем становится мужчиной, а ночью женщиной, и безликого Саагаэля, дарителя боли.
