Его сила и мудрость будут для Бейелы опорой, и она может не опасаться, что муж попытается занять ее место. Регенты, по словам Евстахия, остались весьма довольны своим решением, но Бейела судила иначе.
«Он на сорок лет меня старше, – будто бы сказала она деснице, узнав, кого выбрали ей в мужья, – лыс как колено, и брюхо у него весит больше, чем я. – Поразмыслив, она добавила: – Я спала с двумя его сыновьями – с первым и третьим, кажется. Поочередно, разумеется: спать с двумя сразу нехорошо». Нам не дано знать, правда ли это: леди Бейела была горазда на выдумки.
Если она и в тот раз схитрила, то своего добилась; десница отослал Бейелу в ее покои и приставил к ней часовых до следующего совещания регентов.
Назавтра, однако, он узнал, что Бейела каким-то образом выбралась (позже открылось, что она вылезла из окна, поменялась одеждой с прачкой и спокойно вышла из замка через ворота). Когда поднялась тревога, Бейела находилась уже посреди залива, наняв рыбака для перевоза на Дрифтмарк. Там она рассказала о своем горе кузену, лорду Высокого Прилива.
Две недели спустя Бейела Таргариен и Алин Веларион поженились в септе Драконьего Камня. Невесте было шестнадцать, жениху около семнадцати.
Некоторые из регентов в гневе требовали, чтобы десница обратился к верховному септону с просьбой признать этот брак недействительным, но сам сир Тайленд считал, что лучше всё оставить как есть: как-никак шальная девчонка теперь пристроена. Он благоразумно распустил слух, что брак состоялся с ведома короля и совета.
«У мальчика в жилах течет благородная кровь, – говорил он регентам, – и можно не сомневаться, что он окажется столь же верным, как его брат». Уязвленную гордость Таддеуша Рована успокоили, отдав ему руку четырнадцатилетней Флорис Баратеон, слывшей самой красивой из «четырех девиц-штормовиц», дочерей лорда Борроса. Ничего штормового во Флорис, однако, не было: милая кокетка, она умерла родами два года спустя. Истинно штормовой оказалась с годами пара, соединившаяся священными узами на Драконьем Камне.
Полночный побег Бейелы усугубил сомнения, которые регенты питали на ее счет. «Девица, показавшая себя, как мы того опасались, непокорной, беспутной и своевольной, – говорил сир Вилис Фелл, – связалась вдобавок с бастардом лорда Велариона. Неужто нашим принцем-консортом станет отродье змея и мыши?» Все сошлись на том, что Бейелу нельзя объявлять наследницей Эйегона. «Это должна быть Рейена, но лишь после замужества», – подытожил лорд Моутон.
