Отпустив Хантера, Мэдок становится между сыновьями и переводит взгляд с одного на другого.
– Какого черта? Вы оба в курсе, что мэр – это избирательная должность, верно?
Расслышав усмешку полицейского, я понимаю, что у меня даже мысли такой не мелькнуло. Сегодняшнее происшествие может навредить кампании Мэдока. Карьера не важнее семьи, и все же это негативно скажется на его имидже, если он не в состоянии приструнить собственных детей.
– Думаю, нам лучше забрать их домой, – говорит Тэйт. Дилан стоит, уткнувшись лицом ей в шею.
– Уже поздно.
– Да, давайте разберемся с этим завтра, – добавляет Фэллон.
В ответ Мэдок качает головой.
– Нет, все сюда. – Он указывает пальцем на место перед столом. – Живо!
Я подскакиваю от неожиданности, заметив пульсирующую вену на его виске и раскрасневшееся лицо. Мэдока редко можно увидеть злым. Порой он теряет терпение в гараже или кричит на Джареда и Джекса, но не до такой степени.
Хоук, Кейд и Дилан обходят стол и выстраиваются перед моим братом.
Хантер остается позади них. Все молчат.
Офицер выходит из помещения, бесшумно закрыв дверь.
Мэдок смотрит на детей, качая головой.
– Знаете что? В жизни вы ничем не обделены, – говорит он. – Мы давали вам все самое лучшее. Любящие, участливые, полноценные семьи, путешествия, телефоны, айпады, одежду, машины… Вас избаловали!
Глянув на остальных своих братьев и их жен, я обнаруживаю, что они все слушают. Никто не возражает против взбучки, которую устроил их детям Мэдок.
– И мы знали, что рано или поздно нечто подобное случится, но по какой-то причине все равно не могли отказать вам в чем-либо.
Нам казалось немыслимым лишать своих детей того, что доставляет им радость. Просто мы надеялись, что вы научитесь проклятой скромности, думали, будете испытывать благодарность за все, что имеете.
Дилан и Хоук не смотрят на него. Они явно раскаиваются. Кейд же все еще хмурится, а кулаки Хантера сжаты. Оба близнеца рассержены.
Но никто из них не издает ни звука.
– В вашем возрасте мы были ничем не лучше, – продолжает Мэдок, – но знали, что есть вещи, которые невозможно заменить. Не всем в жизни можно разбрасываться. – После этого он смотрит на Фэллон, его голос звучит тише. – Этому учат лишь потери, а вам, дети, они неведомы. Ни одному из вас.
Глубоко вздохнув, мой брат скрещивает руки на груди.
– Я думаю, вам пора получить такой опыт. У вас два пути, – огрызается Мэдок. – Вместе вы слишком разрушительны.
