Я провел пальцами по ее плечу, влажному от испарины. А когда рука скользнула к шее, я нащупал тонкую металлическую цепочку и обнаружил, что Сидни сняла не все. На ней по-прежнему был тот деревянный крестик с вьюнком, который я сделал для нее. Меня это почему-то поразило в самое сердце.
– План побега номер сорок пять, – сказал я. – Присоединиться к колонии нудистов на Фиджи.
– А у них есть колония на Фиджи?
– Они ведь должны водиться в теплых краях, разве нет?
Страх потерять ее все еще жег меня, почти достаточно для того, чтобы возникла новая потребность в физическом слиянии.
Но пока мы лежали, разговаривая, слились наши разумы и дух. Каждое объятие дышало миром и покоем, и душевная безмятежность, которую каждый из нас внес в жизнь другого, позволила мне заснуть так крепко, как я не спал уже очень давно.
Я не знал, с какими сложностями Сидни доведется столкнуться утром. Разрешение миз Тервиллингер поможет, конечно, но наверняка Зоя пожелает знать, куда запропастилась ее сестренка. Возможно, Сидни скажет, что они задержались и она заночевала у Джеки на диване.
Но в любом случае, Сидни справится со всем. Это будет ее битва, не моя.
Она перебрала продукты, оставленные Касси, и нашла все, что нужно для приготовления оладий. Правда, у меня не было кленового сиропа, но зато имелся малиновый джем, которым мы щедро намазали горячие оладьи. В жизни не ел ничего вкуснее. Мы мирно сидели за кухонным столом, прихлебывая кофе, Сидни читала новости на экране телефона, а я листал сборник поэзии. Сейчас я твердо знал, что могу этим заниматься до конца жизни.
– План побега номер семьдесят три, – сказал я. – Открыть в Швеции ресторан с фирменным блюдом – оладьями.
– Почему в Швеции?
– Потому что там ничегошеньки не пекут.
– Ошибаешься.
– Тогда мы завоюем потенциальных клиентов.
Отвозить ее в Амбервуд было и горько, и сладко, в особенности потому, что волшебство нашей ночи уже закончилось. Но нас обоих ждали дела, и я все равно собирался увидеться с ней попозже.
– Ты в курсе, что я тебя люблю? – Желание поцеловать ее на прощание было так велико, что я чуть не нарушил наши правила.
Сидни улыбнулась, прекрасная и золотистая в утреннем свете.
– Не так сильно, как я тебя.
– Мой сон воплотился: я спорю о том, кто кого сильнее любит. Так, начинаю. Я люблю тебя сильнее. Твоя очередь.
Сидни рассмеялась и открыла дверь.
– Я училась вести дискуссии. Ты проиграешь моей логике. До вечера.
Я смотрел ей вслед и не уезжал до тех пор, пока она не скрылась в здании.
