И если я выиграю, я заберу Зою к себе и постараюсь, чтобы она смогла вести нормальную жизнь.
Я была ошеломлена. У меня в голове не укладывалась та борьба, о которой говорила мама.
– А это обязательно – все или ничего? Нельзя оформить опеку на двоих?
– Оформлять опеку на двоих – то же самое, что отдать ему Зою. Он установит контроль над ней – в смысле, психологический, – а я не могу такого допустить. Ты взрослая. Ты можешь выбирать сама, и даже если ты решишь следовать за алхимиками, ты относишься к ним совсем не так, как Зоя.
Ты – это ты, а она похожа…
Мама оборвала себя на полуслове, но я уже догадалась, что она имела в виду. «Она похожа на него».
– Если я грамотно оформлю опеку и заберу Зою домой, я отправлю ее в обычную школу и хоть отчасти смогу дать ей возможность побыть нормальным подростком. Если еще не поздно. Наверное, ты меня ненавидишь – ведь я отрываю ее от вашего дела…
– Нет! – поспешно ответила я. – Я думаю… у тебя возникла отличная идея.
Господи!"
"Я услышала, как мама кашлянула, и решила, что она сдерживает слезы.
– Нам надо обратиться в суд. Никто не собирается заводить речь об алхимиках, даже я, но там будут обсуждать соответствие требованиям и характеры. Зоя будет давать показания… и вы с Карли тоже.
Теперь до меня дошло, почему мама говорит, что развод создаст трудности для нас.
– Вы хотите, чтобы мы выбирали между вами.
– Тебе нужно будет сказать правду, – твердо отчеканила мама. – Что на уме у твоего отца, мне неведомо.
Зато я знала мотивы отца. Он захочет, чтобы я возвела поклеп на маму, заявила, что ей нельзя доверять ребенка, что она – домохозяйка, подрабатывающая ремонтом автомашин.
А еще – что ее сравнивать нельзя с таким солидным научным сотрудником, как он, способным обеспечить Зое наилучшее образование и развитие.
– Я приму все, что ты сочтешь правильным. – От мужества в голосе мамы у меня разрывалось сердце. Она будет бороться не просто с семейными трудностями. У алхимиков длинные руки. Проникают ли они в судебную систему? Вполне возможно. – Я просто решила тебя предупредить.
Я уверена, что отец тоже побеседует с тобой.
– Да, – мрачно отозвалась я. – Наверняка. А сейчас-то что? С тобой все в порядке?
Даже если не вспоминать о Зое, развод меняет все мамино существование. Пускай даже сейчас жизнь в браке стала мучительной – но они прожили вместе почти двадцать пять лет. И отказаться от этого – серьезная вещь, какими бы ни были сопутствующие обстоятельства.
Я почувствовала, что мама улыбается.
– Не волнуйся.
