Подъехав к родительскому дому, я с удивлением обнаружила калитку запертой. Хотя после последних событий не так это и удивительно. Удивительным или скорее уж пугающим стало то, что сколько я ни звонила, никто из дома не появился. Наплевав на все, я, внутренне трясясь от тревоги, перелезла через забор, порвав брюки, и принялась стучать в двери и окна, заглядывая в них, пытаясь разглядеть хоть что-то. Где мама и папа? Куда уехали? Что, если Сергей солгал мне и вернулся сюда с дружками и сделал что-то жуткое… Нет! Ведь тронь он родителей, сделай плохое – и манипулировать мною уже не сможет.
Тогда где они? А вдруг поехали ко мне, а я тут. Мы же могли разминуться, так? Это же логично, разве нет? Они переживают и решились поехать, узнать, как мы с Федькой. Была бы я нормальная дочь и тоже первым делом к ним бы помчалась, а не Федьку Марине отвозить. И не сидела бы забитой мышью в квартире сначала, не давая знать, что с нами и не зная о них. Наверное, мне все же до последнего было адски стыдно за то, что они оказались втянуты, что были свидетелями моего унижения, вот и тянула, пряталась, считай.
Оббежала ближних соседей. Никто ничего не видел. Ну, по крайней мере, никакого шума или чего-то подозрительного… хотя никто мне в глаза особо не смотрел, если и слышали, то предпочтут промолчать. Силы небесные, да что же с жизнью и с людьми стало-то? Или всегда так и было, только я, наивная и вся в себе, никогда не замечала. Тепличная недалекая Лена.
Домой я ехала, внимательно просеивая взглядом поток встречных машин, чтобы не пропустить родных, старательно игнорируя неуклонно поднимающийся все ближе к горлу прилив тревоги.
Но по дороге мы не пересеклись, да и во дворе папиного «Москвича» не было видно. Нервозность моя подскочила до таких высот, что перед глазами пятна черные плавать начали, в голове кружилось, перемешивая сотни вариантов, куда могли поехать родители. Что могло с ними случится? А может, мне не уезжать надо было, а милицию вызывать и дом вскрывать?! Может там… Нет-нет! Я отказываюсь думать… Не-е-ет!
– Да где тебя, черт возьми, носит, Лена?! – Михаил распахнул дверь в авто так внезапно, что я заорала.
Вся в своих почти панических мыслях я даже не заметила его появления на придомовой парковке. Уставилась на него точно как в наш первый раз – снизу вверх, и к глазам подступили слезы. Господи, Миша. – Я уже сто раз пожалел, что присмотр за тобой не оставил сразу!
– Миш! – захлопала я изумленно глазами и потянулась к нему. Тут же себя, впрочем, одергивая.
