– И если бы в мои планы входило Оксану сдать, то зачем бы мне давать вам это задание, действуя на неофициальном уровне? Я, по-вашему, неуемный пенсионер, который не оставляет надежды еще хоть чем-то помочь нашим доблестным органам? Сдав им бедную девчонку, которой и так в жизни не повезло с тварью жестокой столкнуться?
– Михаил Константинович, мы просто… – Алексей вспыхнул, понурившись, второй братец тоже виновато насупился.
– Вы просто увидели красивую девочку и решили в героев-спасителей поиграть? – нарочно строго наседал я.
– Впечатление произвести, поведав, что против нее заговор подлый бывший фээсбэшник плетет?
– Ничего мы ей не говорили! – огрызнулся брюнет. – Нашли трепачей! Мы… короче, Ксюха теперь – наша ответственность.
– Вот прямо с ходу ответственность? Вы в курсе полной ее ситуации?
– Да. Мы… справки навели, – раскололись-таки начинающие разведчики.
– И?
– И хрен… ой, не подойдет к ней этот бывший и на километр, – чуть не взвился Алексей.
– Требую четкости, – и не подумал делать им поблажки я.
– Кто из вас конкретно теперь несет ответственность за безопасность гражданки Рубцовой?
– Я! – прозвучало в унисон, и братья зыркнули друг на друга, а мне почудилось, что между ними заискрило, как от соприкосновения двух высоковольтных проводов. Еще чуть и замкнет. А вот это плохо. От перебора недобор случается, еще наши предки говорили.
– Разберемся, – буркнул Александр.
– Меня это не устраивает, Бобровы, – отрезал я категорично. – Разборки личные вокруг объекта охраны самое последнее дело.
И, по моему опыту, смысл таких разборок – соперничество между парнями, а не выяснение, кто станет надежной опорой девушке. И заканчивается тем, что она остается и вовсе без этой опоры и защиты. Так что это не вы снимаетесь с задания, а я вас отстраняю.
– Что? Да у вас права нет!
– У меня в приоритете – обеспечить безопасность и уберечь от ошибок непоправимых Оксану. У вас – кто сумеет ее… застолбить, – я покосился на Лену, что слушала нас едва ли не зачарованно. – Для вас это сиюминутное самцовое соревнование, для меня вопрос крайней важности.
Так что права у меня как раз есть. Еще возражения?
Бобровы уткнулись взглядами в стол перед собой и сопели, поигрывая желваками.
– Возражений нет, – наконец произнес Александр, – но есть просьба. Можно сохранить за нами выполнение этого задания, если мы дадим слово отложить любые личные противоречия до его завершения?
– Да. – Я не стал разглагольствовать о том, могу ли я доверять данному ими слову.
