Получалось не очень, лысина все равно просвечивала. Но сколько времени уходило на укладку волос! Приехали мы как-то на торжественное совещание в ДК машиностроителей, сдали одежду в гардероб и пошли в буфет посмотреть, какой дефицит выбросили на продажу. Минут через двадцать огляделись – ба! – начальника нет. Я спустился на первый этаж, а там Малышев, как красна девица, у зеркала крутится, марафет наводит, волосок к волоску подгоняет.
Без сомнения, знаковым событием в Кировском РОВД была поездка Малышева к народному целителю в деревню Дураково.
Целитель-травник, некий Порфирий Никандрович, посетителей с улицы не принимал, но для Николая Алексеевича сделал исключение – начальник милиции все-таки, не скотник какой-нибудь и не слесарь. К тому же дочь целителя работала у нас в отделе техничкой.
Лечение раннего облысения проходило в один сеанс. Вначале народный кудесник намазал лысину Малышева зеленой мазью, изготовленной на основе клевера, пророщенного овса, березовых листьев и крапивы. Через час мазь сняли тряпочкой и пошли в хлев, где лысину Николая Алексеевича тщательно облизала корова по кличке Зорька.
Смех смехом, но после лечения у народного целителя Малышев лысеть перестал."
"В райотделе по этому поводу разгорелся яростный спор о том, что было более действенным в народной терапии: мазь или коровий язык? А если бы Малышева бык облизал, облысение бы прекратилось или нет? Воочию увидев результаты общения Малышева с коровой, несколько лысых с нашего отдела поехали в Дураково, но отец технички всем отказал.
К слову, сеанс терапии у Порфирия Никандровича стоил недешево. Малышев за него отдал сто рублей деньгами, две бутылки водки «Столичная», батон чайной колбасы с жиром и старую электробритву «Харьков». Способствовавшая лечению техничка получила премию за успехи в работе и почетную грамоту на День милиции.
Но мнительным был наш начальник! Все искал в себе недостатки, все в чем-то сомневался, о чем-то грустном думал. Немалую роль тут сыграли женщины.
Обычно у Малышева была одна постоянная любовница, случайных связей Николай Алексеевич избегал. О смене очередной пассии на новую мы, руководящий состав РОВД, догадывались по телефонным разговорам Малышева. Если начальник говорил по телефону с женщиной сурово и лаконично, то это была его жена, а если он расплывался в улыбке и шутил с какой-нибудь Ниночкой, то это была любовница.
Лысина внесла свои коррективы в любовные похождения Николая Алексеевича.
