Они хотят социальной справедливости, а официальные власти ничем им помочь не могут и не хотят. Одним словоблудием сыт не будешь. Далее, в кафе сидит прибывший с Демушкиным комсомольский функционер Яковлев. Давайте не будем считать его пустобрехом и никчемным холуем. С какой-то же целью он был в кафе! Что могли потребовать Демушкин и Яковлев у Шафикова? Могли потребовать долю прибыли с его кооператива, а могли предложить Шафикову объединиться с каким-нибудь вновь образованным комсомольско-молодежным кооперативом.
Я совершенно уверен, что «клубок» в кафе «Встреча» – это не бандитская разборка или личное сведение счетов, а некая акция экономического или политического характера.
– А вот тут ты не прав, Андрей Николаевич! – возразил Малышев. – Ни в коем случае нельзя сбрасывать со счетов личный мотив совершения преступления. Вспомним самый известный «клубок» в Советском Союзе. В конце шестидесятых годов в городе Норильске некий мужик решил жениться на своей любовнице.
Его планам мешал муж любовницы. «Жених» решил мужа убить, но так, чтобы на него не пало и тени подозрения. Его «клубок» – это классический пример."
"Малышев не стал дальше рассказывать о норильской истории, а дело там было так: «жених» на руднике украл взрывчатку и адскую машинку. Когда с рудника в город поехал автобус с рабочими, он его взорвал. Вся сложность в раскрытии этого массового убийства была в том, что муж на взорванный автобус опоздал. Первоначально версию о личном мотиве в подрыве автобуса никто не рассматривал.
Следователи и контрразведчики искали в «клубке» след иностранных спецслужб, а оказалось, что самое кровавое преступление в истории СССР – это по большому счету обыкновенная бытовуха.
– Давайте разбросаем версии между нами, – предложил Клементьев. – Я возьмусь отработать уголовников и личностные мотивы совершения преступления, а Андрей Николаевич потрудится на ниве спортивных и общественных объединений.
Коварен Геннадий Александрович Клементьев: себе взял что полегче, а на меня задумал весь тяжкий груз свалить! У нас никакой агентуры среди спортсменов и афганцев нет, как же работать прикажете?
– Поступим по-другому, – решил Малышев.
– Мы пойдем не от явлений, а от покойников. Андрей Николаевич возьмет себе пацана и Шафикова, а ты, Геннадий Александрович, займешься Тихоном и Демушкиным. Яковлева пока трогать не будем. В горком комсомола нам никто соваться не даст.
