Он завез ко мне в гараж тротил, взрыватели, сети, и тут его свалил сердечный приступ. Больше года взрывчатка и взрыватели валялись у меня в гараже. Я думал, что все отсыреет, а нет, влага на тротил не действует, а взрыватели были упакованы в герметичную коробочку.
«Ну, вот и все, – устало подумал я. – Теперь осталось найти дядю, надавить на него, и «клубок» будет раскрыт. Дядя, если он еще живой, на первом же допросе запоет, как соловей».
– Потом был видик, – тяжело вздохнув, продолжил Лаберт.
– В горком комсомола все кассеты поступили уже с записанными на них фильмами. Никто никакие митинги снимать на видео не собирался. Нет сейчас митингов в защиту курса партии и комсомола, а снимать, как пьяная молодежь на дискотеках дерется – кому это надо?
Когда я узнал о видеомагнитофоне и ста кассетах к нему, то подумал, что горком собирается открыть свой видеосалон. А что, здравая идея: сто кассет – это прокат на несколько месяцев.
В ноябре я уломал Яковлева дать мне видик на пару недель.
Самому Яковлеву он был ни к чему, у него свой видак есть, а по фильмам он вообще не прикалывается. Весь ноябрь я кайфовал, и как-то так само собой получилось, что я перетаскал все кассеты от Яковлева к себе. В декабре он попросил вернуть видеомагнитофон. Я стал отлынивать под различными предлогами. Он стал настойчивее. Дошло до того, что Яковлев стал угрожать, что заявит в милицию. Ага, заявит! Придет к вам и скажет: «Я тут занимался разбазариванием народного имущества, а сейчас хочу все вернуть назад».
Словом, Яковлев ноет: «Отдай видик, у нас ревизия на носу!» Я психую, я уже привык к видеомагнитофону, составил график просмотра фильмов, договорился с людьми об обмене кассетами, а тут такой облом! Были бы у меня деньги, я бы купил себе видик и не заморачивался с горкомовской аппаратурой, но откуда у нормального человека деньги на видеомагнитофон, да еще японский, с горизонтальным кассетоприемником?
Как-то, со злости, я подумал: «Убил бы сволочь, чтобы он меня трясти перестал!» Подумал и призадумался: а может, и вправду грохнуть его? Яковлев – так себе человечишка, настоящих друзей у него нет, о том, что он отдал видик мне, никто не знал.
День за днем во мне крепла уверенность, что Яковлева надо убрать, а видик оставить себе. С самого начала я решил, что ликвидировать его надо в группе лиц, чтобы непонятно было, на кого нацелен основной удар.
