"
"– Виктор Константинович, давайте еще раз проанализируем ситуацию в кафе. Наши основные версии. Первая: взрыв во «Встрече» – это грандиозный кровавый дебют новой преступной группировки, например, «Борцов». Чем громче они заявят о себе, тем больше бояться и уважать их будут. Сейчас мы точно знаем, что Задорожный к взрыву не причастен. Что у нас остается? Внутренние разборки среди преступного мира или среди группировки Демушкина. И та и другая версии подтверждения не нашли. Наследство Шафикова – отпадает.
Месть Тихону или Демушкину со стороны неизвестных лиц – тоже. У нас остается Яковлев, который дал своему приятелю на время видеомагнитофон. Когда на горизонте замаячила ревизия, Яковлев потребовал вернуть видик, а Лаберт уже привык к нему, стал считать видеомагнитофон своей собственностью. «Клубок» сложился из случайных нитей. Лаберту было безразлично, кого взрывать. Главное, чтобы был убит не один Яковлев, а кто-то еще, тогда до правды докопаться будет гораздо труднее. Представляю, как он удивился, когда узнал, что грохнул двух влиятельных мафиози.
Отступать Лаберту было некуда, и он стал прокачивать тему с «Белой стрелой». Надо признать, что мути он нагнал предостаточно. Если бы не Лаберт и его письма о «Белой стреле», то реакция преступного мира на мелкую стычку при дележе мзды с кооператива была бы совсем другой.
– Мы никогда не рассматривали версию об убийстве Яковлева как основную, – задумчиво сказал прокурор.
– Мы никак и не могли ее рассматривать.
Если бы сегодня следователь не подошел ко мне с материалами ревизии, я бы Яковлева никогда не стал ставить во главу угла. По всем имеющимся у меня сведениям, он – фигура третьего плана. Сам по себе Яковлев не игрок. Его убийство не выгодно никому, кроме бывшего соседа по кабинету. Навскидку это звучит чудовищно, а если вдуматься, то не очень. Лаберт просто перенес в действительность то, что много раз видел в американских фильмах: нажал на кнопку, и проблема решена. У него сдвиг в психике.
Он путает реальность и мир кино.
– Он был в Афганистане и видел там, что такое смерть, – возразил Воловский.
– Он видел последствия смерти. Виктор Константинович, Лаберт в Афганистане в штыковую атаку не ходил и собственноручно часовому горло ножом не резал. Стрелять по врагам – это сеять смерть на расстоянии. Взрыв бомбы от стрельбы из автомата не сильно отличается.
– Что ты предлагаешь? – Воловский стал увереннее, он уже принял для себя решение.
