Офицер с повязкой, заслышав шум подъезжающего автомобиля, выглянул в окно.
– Генерал прибыл! – встревоженно доложил он.
– Опять, суки, прозевали! – неизвестно кого обругал майор.
Отработанным движением он поправил фуражку на голове, одернул полы кителя и выскочил на крыльцо – докладывать начальнику областного УВД о готовности «спецобъекта № 14» к совещанию.
Генерал Удальцов был в гражданской одежде. Офицеров областного УВД он поприветствовал кивком головы, а с нами решил поздороваться за руку. Первым удостоился рукопожатия Большаков, за ним Малышев.
Клементьев, хоть и был лично знаком с Удальцовым, представился ему по полной форме. Я же при докладе от волнения все перепутал.
– Начальник городского уголовного розыска капитан Лаптев, – представился я.
Генерал по-дружески улыбнулся.
– Большаков, – обернулся он к Леониду Васильевичу, – у тебя целых два начальника уголовного розыска, а ты какой-то «клубок» во «Встрече» раскрыть не можешь!
– Виноват, товарищ генерал, – стал оправдываться я.
– Ничего-ничего! – похлопал меня по плечу Удальцов.
– Будешь хорошо работать, лет через пять займешь место Малышева, а там и Шмыголя подсидишь.
Все присутствующие в зале засмеялись над генеральской шуткой. Один солдатик-дневальный остался невозмутимым. Ему смеяться было не положено.
В «чайном» зале генерал распорядился убрать со стола самовар и чайные принадлежности.
– Мы здесь по делу собрались, а не чаи гонять, – разъяснил он.
Рассадив каждого на свое место, адъютант генерала плотно закрыл двери в зал.
Секретное совещание началось. Первым с кратким обзором разворачивающихся событий выступил Большаков. За ним попросил слова Шмыголь, но генерал не стал его заслушивать.
– Давайте не будем лить из пустого в порожнее! – сказал он. – Мы собрались здесь для принятия важных решений, а не для обмена информацией – кто что успел за сутки сделать. Кстати, установили, откуда поступали звонки на пульт «02»?
– Все четыре звонка были сделаны из телефонов-автоматов в разных частях города, – доложил Большаков.
– Отменная координация поступления звонков, – заметил Комаров. Ему в присутствии генерала разрешалось высказывать свое мнение.
– Воззвания «Белой стрелы» и первое письмо от похитителей? – продолжил опрос Удальцов."
"– Все три письма от «Белой стрелы» и письмо от похитителей отпечатаны на разных пишущих машинках, – ответил начальник городского УВД.
– Как здоровье Лучика?
– Информация об ухудшении его состояния к нам не поступала.
