– А что о Моргане думаете, уважаемый Томаш?
– А тебе как будто в поселке про них с Тайрой не рассказали все, что только было можно и нельзя, – усмехнулся старый дознаватель. – Ну, не рассказали разве?
– Рассказали. Но мне интересно, что думаете вы.
– А что тут думать? Не преступники они, а остальное – их дело.
– А молодой парень, который с ними живет последнюю неделю? Он кем Риду приходится?
Томаш слегка прищурился.
– Сын его друга из Альтаки. В Тайру влюблен по уши, глаз не сводит. Если наведаешься к ним, сам увидишь.
– А она?
Гектору захотелось треснуть самому себе по лбу, еле сдержался. Вот какое это отношение имеет к расследованию? Можно было бы и не спрашивать!
– Увидишь, – повторил Томаш, улыбнувшись.
Глава девятая
Вернувшись домой, Тайра сразу прошла в свою комнату, радуясь, что Риан еще не проснулся, а отец толком не обратил внимания на ее возвращение, гремя на кухне кастрюлями. Ей нужно было подумать и немного отдохнуть. После видений, особенно тех, которые сопровождались обмороками, она всегда плохо себя чувствовала.
Не настолько плохо, как в тот вечер, когда у нее хлынула кровь носом после слов Риана об императоре, – то был исключительный случай. Но отдохнуть сейчас все же стоило, иначе она устанет уже к обеду.
Тайра легла на кровать и завернулась в одеяло. После обмороков всегда знобило, и сегодняшняя ситуация – не исключение. Хотя холодно не было, даже наоборот – было жарко. Везде-везде, особенно в сердце.
Нет, его зовут не Джон Эйс, это точно.
И настоящий голос – тот хриплый и скрипучий, а вовсе не глубокий баритон, услышанный Тайрой изначально. И выглядит он иначе – она почувствовала это, коснувшись лица. Внешность человека, которого она увидела в своем видении, была другой.
Теперь Тайра поняла, вспомнила, откуда взялся этот пес. Когда она упала в обморок, то на несколько мгновений очутилась в собственном прошлом, которое показалось ей ярким, слепящим глаза, ведь тогда она еще умела видеть.
Тайра различила свои руки, совсем детские, стол, покрытый кружевной скатертью с вышитыми на ней ромашками, – за таким столом они с отцом сидели в далеком южном городке, когда Тайре было около восьми лет.
На столе лежали газеты. Маленькая девочка, которой она когда-то была, листала их в поисках чего-нибудь интересного и замерла, увидев небольшую заметку под заголовком «Еще раз о собачьей верности». Под заметкой помещались два магпортрета.
