Отчего-то дама, лежавшая в обмороке на банкетке, показалась мне знакомой.
– Молодой человек, – воскликнула пожилая санитарка со шваброй, – постой тут, а я пока за врачом сношусь, вишь, без чувств грохнулася. Вошла вся зеленая, села, я ей чаю предложила из термоса своего, а она записку писать стала…
– Да, да, конечно, – пробормотал я, не испытывая ни малейшего желания сидеть возле больной. Но куда, скажите, было деваться?
– Ну, я побегла, – сообщила старуха и медленно двинулась по коридору.
С опаской я приблизился к банкетке и ахнул, на ней лежала… Лена Дружинина, жена Егора, одетая самым неподобающим для безутешной вдовы образом – в ярко-красный костюм и белую блузку.
Не успел я прийти в себя от изумления, как из коридора вышел молодой парень в халате и со стетоскопом на шее.
– Вы родственник? – раздраженно поинтересовался он.
– Нет, – промямлил я.
– Тогда нечего тут разинув рот стоять, уходите, – приказал врач, – здесь не цирк!
Я машинально повиновался, вышел во двор, выкурил сигаретку, потом кинулся назад.
Банкетка оказалась пуста, справочное окошко закрыто, в холле не было ни одного человека. Я вновь поднялся на четвертый этаж и увидел знакомую медсестру, сидевшую на посту.
– Ну какой вы тревожный! – воскликнула она. – Спит ваш Иван Павлович. Поправится он, не дергайтесь. Вот Шебалину, тому сильно плохо! Не обратили внимания? Слева от вашего Подушкина он лежит. Ему прямо совсем худо… а родственники не беспокоятся! Жена у него есть, дочь, так не приходят, разок заглянули и прощай!
– Надюша, – ласково попросил я, – не окажете мне услугу?
– Какую? – округлила небесно-голубые глаза медсестра.
– Только что внизу, в холле, стало плохо женщине. Ее зовут Елена Дружинина. Думаю, у нее в сумочке есть паспорт. Если нет, то вот ее описание: симпатичная, молодая, одета в ярко-красный костюм с белой блузкой.
– И чего? – насторожилась Надя. – К нам такую не привозили.
– Вы предвосхитили мой вопрос, – улыбнулся я, – нельзя ли уточнить, в какое отделение ее отвезли и почему она упала без чувств?
– А кто она вам? – поинтересовалась Надя.
– Понимаете, душенька, – протянул я ей купюру, – эта Лена бывшая жена Ивана Павловича. Мой приятель очень переживал развод, и вот нате! Они оказались в одной клинике. Мне бы хотелось помешать случайной встрече Лены и Вани. Я, как вы уже поняли, человек мнительный, ночь точно спать не стану. Если у Лены ничего серьезного нет и она отправилась домой, то я успокоюсь.
– Отчего бы вам самому не поискать ее? – удивилась Надя.
