– Скажи, Ваня, почему я не понял, с кем подружился? По какой причине дал мерзавцу денег? – или: – Зачем помог поднять бизнес уроду?
Мне оставалось лишь разводить руками и занудно повторять:
– Надо быть более разборчивым в связях.
Но мои наставления оказывались напрасными, Дружинин влюблялся в людей и в первые месяцы знакомства не замечал откровенного корыстолюбия приятелей, их подлости, желания использовать его. При этом как бизнесмен Егор был непотопляем, своих потенциальных партнеров словно просвечивал рентгеном.
Иногда я удивлялся и спрашивал:
– Скажи, отчего ты не захотел иметь дело с N?
– Всем нутром чую, что он мошенник, – объяснял Егор, – несмотря на его безупречную репутацию и респектабельный внешний вид, внутренний голос мне шепчет: «Гоша, не связывайся с ним!»
Внутренний голос никогда не подводил моего друга в делах, но он отчего-то всегда замолкал, когда Егор уезжал из офиса, чтобы отдохнуть.
Дружинина любили журналисты за неконфликтный нрав, охотную раздачу интервью, обильные фуршеты и презенты.
Егор не ссорился даже с теми, кто возводил на него напраслину, он лишь посмеивался, говоря:
– Пусть пишут, если я им интересен, значит, я на коне.
Похороны Егора стали важным светским событием, никогда крохотное кладбище не вмещало такого количества известных всей стране лиц, никогда на узком шоссе, ведущем к погосту, не стояла такая длинная вереница иномарок со скучающими шоферами внутри.
Я попытался пробиться сквозь толпу туда, где на обитом красной тканью постаменте стоял шикарный гроб из светлого полированного дерева.
Крышка была откинута, мне бросилась в глаза совершенно неуместная обивка домовины: белая, шелковая, просто ткань для свадебного платья.
– Здрассти, Иван Павлович, – прошептал справа тихий голос.
Я повернул голову и увидел Зину Ротову, папарацци на вольных хлебах, всю увешанную фотоаппаратами.
– Добрый день, Зиночка, – кивнул я и тут же спохватился: – Извини за глупое приветствие, ничего хорошего в сегодняшнем дне нет.
– Почему вы в общей толпе, а не там? – поинтересовалась Зина, указав на ряд стульев в центре площади.
"
"– Ну… не знаю… как-то неудобно лезть вперед.
– Ерунда, – решительно заявила она, – вы ж его лучший друг!
Не успел я охнуть, как активная Ротова ухватила меня за плечо и поволокла вперед, повторяя:
– Господа, пропустите родственника покойного.
В конце концов энергичная Зина допинала меня до цепочки парней в темных костюмах.
– Простите, к гробу приближаться нельзя, – вежливо сказал один из них.
