Я остановился, схватился за подоконник и повернулся к приятелю.
– Много еще фактов спрятано в твоем рукаве?
– Сущий пустяк, – прищурился Макс, – скифское золото. Понимаешь, и Егор, и Лена считали Ольгу Андреевну милой, пожилой, слабой дамой. Ольгушка в основном копошилась по хозяйству, но ни остроты слуха, ни зоркости глаз, ни ума она не растеряла.
Свекровь живо смекнула, что у невестки есть любовник, и даже легко вычислила его имя. Лена часто запиралась в своей комнате, вела долгие разговоры по телефону, посылала эсэмэс-сообщения, а Ольгушка, несмотря на возраст, разбирается в современных средствах связи.
Она улучила момент, пошарила в сотовом у Лены и раздобыла таким образом номер телефона Юры. Егору мать правды не сообщила, ей не хотелось открывать сыну глаза. До поры до времени свекровь решила просто понаблюдать за потерявшей голову Леной.
Потом она стала свидетельницей беседы Егора и Юрия. План предстоящих «похорон» Дружинина обсуждался в его кабинете. Егор был уверен, что дома нет лишних ушей, Трофимов приходил всего один раз, где потом они обговаривали детали, Ольгушка не знала.
Но самый первый разговор состоялся в квартире. В тот момент Лены не было, а старуха ушла в парикмахерскую, где предполагала просидеть три часа. Однако дама вернулась назад уже через сорок минут: ее мастер заболел, краситься у другого она не захотела. Ольгушка тихо вошла в квартиру и услышала громкие голоса Егора и Юрия, уверенных в том, что они одни. Вот так она и узнала о планируемой шутке, но вида не подала.
Это ведь была не первая идиотская забава Дружинина.
Но в конце марта случилось событие, разом сломившее Ольгу Андреевну. Не секрет, что Ольгушка любила подслушивать разговоры близких, ей нравилось быть в курсе чужих дел. В тот судьбоносный вечер у нее сильно разболелась голова, и дама, пожаловавшись Лене на мигрень, рухнула в кровать. Проснулась она внезапно, от громкого голоса Егора:
– А мама где?
– Спать легла, – ответила Лена, – у нее мигрень разыгралась.
Ольгушка удивилась, ей спросонья почудилось, что пара почему-то находится у нее в спальне. Но потом, уловив запах дыма, она все поняла: Егор и Лена устроились на лоджии, вышли покурить на свежий воздух. Ольгушке при мигрени всегда становится душно, вот она и распахнула, несмотря на март, окно. Так она стала свидетельницей их разговора.
– Хорошо, что она дрыхнет, – сказал Егор, – у меня к тебе секретное дело.
