Один Владимир Иванович сохранил способность изъясняться более или менее внятно.
– Ванек, это ты? – выдавил он из себя.
– Я, – подтвердил ваш покорный слуга.
– Живой?
Глупость вопроса меня рассмешила.
– Конечно, с какой стати мне умирать?
Отчим деликатно покашлял, потом сердито заорал:
– Голову оторву! На … отверчу!
– Мне? – испугался я. – За что?
– Да не тебе, – бушевал благоприобретенный папенька, – а той сволочи, которая позвонила и сказала: «В нашей больнице скончался Иван Павлович Подушкин, надо забрать тело».
Я прилип к полу и начисто потерял способность изъясняться.
– Так он не умер? – поинтересовалась Кока.
– Нет, – ответил Владимир Иванович.
Николетта села на диване.
– У нас не будет похорон? А колье? Гости? Поминки?
Я вздрогнул, тут маменька потрясла головой, протянула ко мне руки и взвыла:
– Вава! Ты тут! О! Какой стресс! Я так исстрадалась!
– Дорогая, – бросился Владимир Иванович к жене.
По дороге отчим наступил мне на ногу и сердито рявкнул:
– Ванек! Ну разве можно так воскресать! Внезапно! Нико вся дрожит, бедняжка.
Я плюхнулся в кресло и стал тупо наблюдать за присутствующими, которые метались вокруг рыдающей маменьки.
– Успокойся, милая, – журчала Кока.
– Не плачь, – зудела Люка.
– Ах, она так расстроилась! – причитала Мака.
– Но я же… думала… ну… – твердила Николетта. – Гости, колье…
– Милая! – закричал Владимир Иванович. – Мы совершили роковую ошибку! Отметили факт росписи в узком кругу! А как же свадьба?
Маменька замолкла.
– Действительно! – воскликнула она.
– Как?
– Мы устроим пир на весь мир, – пообещал муж, – ресторан «Ягуар», пятьсот человек гостей. Не расстраивайся из-за поминок – ей-богу, свадьба – это веселей и круче!
– А колье? – прошептала маменька.
Владимир Иванович расплылся в довольной улыбке.
– Нет вопроса! Купим два и диадему в придачу!
– Кто вам сообщил о моей смерти? – пролепетал я.
– Гадкие завистники, решившие мне насолить, – отмахнулся Владимир Иванович, – хотели выбить Нико из равновесия!
– Из больницы звонили, – прошептала маменька.
У меня в голове что-то щелкнуло, части пазла идеально сложились. Я поместил Егора в клинику под своим именем, показал паспорт Подушкина, естественно, с пропиской. Уточнить телефон, имея адрес, дело пяти минут. Значит, Егор умер! Вернее, он опять проделал привычный трюк: прикинулся покойником и удрал. Или он и впрямь скончался?
У меня сильно заболела голова, душу охватил страх. Лена мертва, думаю, Трофимова тоже нет в живых.
