Вещи мальчика были на месте, значит, Витя никуда не уезжал, но куда он подевался?
Спустя два часа выяснилась новая подробность: у охранника Герасима, того самого, что стерег избушку со скифским золотом, пропал сын, десятилетний Егор.
– Почему ты не забеспокоился? – налетела на горе-отца Лариса. – Ребенок ночевать не пришел!
– Ну… дык… того, – забубнил тот, – он вроде смылся.
– Куда? – закричала Лариса.
– Э… э…
– Вспоминай! – потребовала Веревкина, – напряги остатки ума.
Герасим почесал макушку, и вдруг его лицо просветлело.
– На рыбалку! Точно! Я у сарайчика дежурил, а Гошка подошел и потряс меня за плечо. Я спросил: «Чего тебе?», а он ответил: «Папань, я с Витькой на речку схожу, там леща поймать можно!»
– А ты что? – рявкнула Лариса.
– Ниче, – протянул охранник, – пущай пацанчик отдыхает, лето ж!
– Но он не вернулся!
– Дык… тык… приболел я, – забухтел Герасим, – сначала менты понаехали, допрос устроили. Я весь издергался, испугался, еще арестуют, обвинят… ну и… в общем…
– Напился, – подвела итог Лариса, – квасил в темную голову, про Егорку забыл! Урод! Куда они пошли?
– Дык на реку!
– Она большая.
– Ну… не знаю!"
"Поняв, что от «заботливого» папаши толку не добиться, Лариса плюнула и бросилась созывать людей на поиски детей. Не прошло и часа, как на берегу обнаружили две самодельные удочки, пластмассовое ведро, одну пару сандалий, спортивные штаны и куртки.
– Они утонули! – всхлипнула Лариса.
– Зря сюда пошли, – сплюнув на траву, заявил один из местных жителей, принимавших участие в поисках, – тут течение очень быстрое, рыбы не поймать, а вон тамочки омут, в нем водяной живет, ён купальщиков за ноги хватает, каждый год кто-нибудь из городских тонет.
Лезут купаться – и хренашечки.
– Надо водолаза вызвать, – засуетилась Лариса.
– Бестолковое дело, – хмыкнул мужик, – не найдут!
– Нельзя же оставить тела в воде, – возмутилась Веревкина.
– Ну-ну, – пожал плечами местный, – попытка не пытка.
– Я сделаю все, чтобы детей нашли! – закричала Лариса.
Не успела поисковая группа вернуться в лагерь, как снова приехали милиционеры, и опять с плохой вестью: вор, укравший золото, умер в камере.
– Из столицы звонили, нам велели его вещи забрать, – заявил один из сержантов, – они следователю нужны.
Представляете, что испытала бедная Вера? Она не могла даже заплакать. Окружающие не должны были знать о том, что шофер на самом деле не Николай, а Костя Артамонов, муж поварихи, которую зовут вовсе не Эдита.
