Но грабителю не повезло, на дороге случилась авария, обрыв линии, и на несколько часов движение было прервано, поезд стоял в чистом поле с запертыми вагонами, это и позволило оперативникам успеть сообщить о краже в Москву. В признании преступника имелась одна шероховатость: водитель уверял, будто похитил все раритеты, но в мешке, который он имел при себе, не хватало большого количества ценностей, в частности головного убора царицы, колец, браслетов и пояса в виде золотой цепи, украшенной резными фигурками.
Вера, которая вместе с членами экспедиции слушала рассказ Веревкина, чуть было не заорала: «Да не было никакой диадемы и пояса, я бы их запомнила».
Но, естественно, ничего подобного лжеповариха не сказала.
– Следователь полагает, что грабитель успел припрятать часть вещей, – восклицал Веревкин, – ну ничего, его расколют!
В полуобморочном состоянии Вера вышла с собрания и отправилась искать Витю, она хотела задать ему пару вопросов.
То, что он выкинул из окна не все находки, часть оставил себе, Вере стало понятно сразу.
Но кто предал Илью? Кто описал милиционерам внешность человека, который поедет в столицу с украшениями? В деле было всего трое участников. Напрашивался единственно правильный вывод: Витя стукачок.
В палатке паренька не было, Вера побродила по лагерю, а потом, подумав, что ее настойчивое желание обнаружить подростка может кому-нибудь показаться подозрительным, ушла к себе.
«Никуда мерзавец не денется, – решила она, – завтра с ним разберусь».
Утро принесло новые неприятные вести, в десять часов к археологам вновь приехала милиция, и члены экспедиции узнали, что Андрей Семенович скончался в местной больнице, не приходя в сознание.
– О господи, – охнула Лариса, жена Веревкина, – а что же теперь будет с Витей? Кстати, где он? Кто-нибудь видел мальчика?
Не прошло и пяти минут, как в лагере начался переполох: сын скончавшегося профессора исчез, вчера про подростка в общей суматохе просто позабыли, очень перенервничали, и вот сейчас выяснилось: в последний раз Витю видели во время ужина, накануне кражи.
– Он шел в свою палатку, – растерянно бормотала Лариса, – с полотенцем на плече. Я еще поинтересовалась: «Ты купаться ходил?» А он в ответ: «Вода теплая, как парное молоко».
Испуганные археологи забегали по лагерю.
