Забавно, не думаешь?
У Кейт гулко забилось сердце – она почувствовала, как пульсирует крупная вена где-то на шее.
– Когда Скотт рассказал вам этот анекдот?
– Буквально только что. Просто блестяще. Я не видел смысла откладывать решение. Скотт получает второе кресло. Если мы подыграем обвинению и получим совместное слушание, я смогу надавить на Драйера, чтобы тот заключил сделку в пользу Александры. Она согласится на признание в нетяжком в пять секунд. Так что, как видишь, тебе совсем ни к чему заканчивать эту работу к утру.
Лучше пошли, поужинаешь со мной. Моя квартира – это реально нечто, понимаешь? Просторная, но в то же время… интимная.
Рот Кейт наполнился желчью. У нее закружилась голова, и она отвернулась от Леви, чтобы опереться на стол. Ей нужно было за что-нибудь ухватиться, иначе ее вырвало бы прямо на пол.
Если б она с самого начала сказала Леви, что это ее идея, то, скорей всего, он бы ей не поверил. Даже учитывая сделанные ею записи, Скотт всегда мог сказать, что это он говорил об этом на собрании, и его придурочные дружки стопроцентно его поддержат.
Откуда-то издалека Кейт услышала голос Леви:
– В общем, если потом передумаешь, то заскакивай. Я только что установил джакузи. Там хватит места для двоих. Можно будет немного расслабиться, выпить шампусика и обсудить твои предложения по делу. Никогда не знаешь – может, мне понадобится и третье кресло на этом слушании…
Кейт схватилась за голову.
В голове у нее промелькнул целый ряд возможных действий. Ни одно из них не предполагало посещения квартиры Леви.
– Нет, спасибо, – ответила она.
Леви попятился – видимо, осознав, что все-таки перегнул палку.
Кейт очень хотелось засунуть свой лэптоп Леви в задницу, но вместо этого она щелкнула мышкой, возвращая потухший экран к жизни, и проверила электронную почту, на которую только что пришли заметки Брэда, Чеда и Андерсона для комментариев. Она распечатала их, а потом еще два документа. Достала листы из копировального аппарата, схватила пальто и нажала на кнопку вызова лифта. Пока она стояла там, у нее возникли некоторые сомнения.
То, что она собиралась сделать, было опасным и совершенно возмутительным. Это могло стоить ей карьеры.
Двери лифта открылись, и Кейт вошла в кабину – совсем одна. Отдел кадров располагался этажом ниже. Она уже подумывала о том, чтобы нажать на кнопку этого этажа, пойти к начальнику отдела и подать жалобу на сексуальные домогательства и дискриминацию. Двери начали закрываться.
Она напомнила себе, что она – Кейт Брукс.
