Когда он проходил мимо столов защиты в передней части зала, направляясь к свидетельской трибуне, Кейт уловила исходящий от Бауманна необычный запашок. Не то чтобы особо неприятный – пахло чем-то вроде смеси зубоврачебной слепочной пасты, хлорки и камфары, как в кабинете дантиста, что показалось Кейт и странным, и в то же время успокаивающим. Вскользь подумалось, не пахнет ли от нее самой бумагой и чернилами.
Приносить присягу на Библии Бауманн отказался и вместо этого просто заявил, что будет говорить правду и ничего, кроме правды.
Обвинителям нравилось, когда их эксперты давали клятву на Библии. И для свидетелей, исповедующих христианскую религию, проблемы это не составляло, в отличие от экспертов-атеистов. Некоторые ученые активно этому противились, утверждая, что чувствуют себя мошенниками, когда клянутся на Библии, будучи совершенно неверующими. Считалось, что стандартная присяга лучше воспринимается присяжными и что это может оскорбить чувства некоторых из них, если кто-то из экспертов обвинения будет открыто отвергать Библию – да и доверие к таким экспертам будет изначально подорвано.
На сей раз у присяжных, похоже, не возникло никаких возражений, когда Бауманн отказался приносить присягу на Библии. Одет он был в пастельно-голубой костюм и белую рубашку с ярко-зеленым шелковым галстуком. Кейт сочла, что этот галстук привлекает излишнее внимание. С такой штукой можно было посадить самолет.
– Мистер Бауманн, не могли бы вы объяснить членам жюри, в какой области специализируетесь? – задал свой первый вопрос Драйер.
Как ни странно, Бауманн не стал ловить взгляды присяжных. Даже не повернул голову, чтобы посмотреть на них. Его взгляд остановился на какой-то точке на задней стене за спиной у Кейт. Пока он отвечал на вопрос обвинителя, в глазах у него застыло какое-то неопределенное, отстраненное выражение.
– Я судебный одонтолог, научный сотрудник Техасского университета в Сан-Антонио и член Американского общества судебной стоматологии и одонтологии сравнения прикуса. Я изучаю следы укусов уже более тридцати пяти лет и предоставляю экспертные заключения в более чем пятнадцати штатах по всей территории США, – монотонно сообщил Бауманн, по-техасски подчеркивая каждый слог.
«Одонтология» в устах Бауманна прозвучало как «о-дон-то-логия», как будто это слово было слишком длинным для того, чтобы произноситься с таким акцентом, и требовало значительных усилий, чтобы его выговорить.
– Это вы исследовали след от укуса на теле жертвы? – продолжал Драйер.
