Вы ищете в них какие-то сходные черты, не так ли?
– И различия.
– Никакой базы данных по волосяным волокнам не существует, так ведь?
– Совершенно верно.
– Так что когда вас спрашивают, принадлежит ли какой-то волос подозреваемому, вы сравниваете его только с одним контрольным образцом, а не с образцами волос всей человеческой популяции?
– Верно. Но если совпадения не просматривается, я так и говорю. А когда все характерные особенности полностью совпадают, я только рад подтвердить это.
Я не стал спешить.
Позволил Шандлеру слегка обрести уверенность. Я хотел, чтобы он думал, будто отвоевывает утраченные было позиции.
– Возможно ли такое, чтобы в ходе анализа волосяных волокон обнаружилось, что два волоса с кожи головы одного и того же человека не имеют одинаковых морфологических характеристик?
– Возможно. Хотя и крайне маловероятно.
– Но все-таки возможно. В таком случае, изучив эти волосы под микроскопом, можно ли подумать, что они принадлежат двум разным людям? То есть вы не можете с полной уверенностью утверждать, что два этих волоса принадлежат одному и тому же человеку?
– Как я уже сказал, это большая редкость, но такое не исключается.
Я повернулся к судье:
– Ваша честь, я хотел бы приобщить к делу со стороны защиты заключение эксперта по волосяным волокнам, содержащееся в этих конвертах. Вас не затруднит передать один из них свидетелю?
Драйер сразу же вылез с возражением, резко обратившись к судье, пока его помощник вскрывал полученный от меня конверт:
– Ваша честь, если защита получила заключение собственного свидетеля-эксперта, то мы должны были получить его заранее, чтобы у нашего свидетеля-эксперта было время изучить его.
Это ловушка!
– Мистер Флинн! Я очень серьезно отношусь к этому возражению. Кто ваш эксперт по волосяным волокнам?
– Его фамилия Шандлер, – безмятежно ответствовал я.
В зале суда воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом вскрываемых конвертов. Я нарушил ее, чтобы изложить свою точку зрения, прежде чем Драйер успел опомниться:
– Я не устраиваю ловушку этому свидетелю, поскольку отчет в конверте был подготовлен и написан этим самым свидетелем.
Его собственный отчет не может явиться для него неожиданностью и застать его врасплох. Выводы, содержащиеся в этом отчете, не имеют никакого отношения к экспертизе, проведенной им для стороны обвинения, – это совершенно отдельный вопрос, который касается достоверности результатов подобной экспертизы как таковой.
