Драйер даже не пытался исправить какие-либо повреждения, хотя вообще-то мало что мог сделать. Для меня все и вправду выглядело так, будто окружной прокурор наскреб по сусекам любые ошметки улик, которые могли хотя бы теоретически свидетельствовать о виновности обеих девушек, – и теперь все, что можно было обернуть в пользу обвинения, намеревался бросать в нас вместе со всем прочим, что подвернется под руку.
– Народ вызывает детектива Айзею Тайлера, – объявил Драйер.
Сомс покинул свидетельское место и обменялся с Тайлером не более чем взглядом.
Это было предостережение: мол, давай поосторожней. Тайлер был намного моложе и вспыльчивее Сомса. Более легкая добыча для ловкого адвоката.
Тайлер был одет во все черное, как и подобало случаю: рубашка, галстук, костюм, туфли… Произнеся слова присяги, он вольготно устроился на свидетельской трибуне.
– Детектив Тайлер, это вы проводили расследование в отношении жертвы и его семьи? – начал Драйер.
– Да, я, – подтвердил Тайлер. – Мы с напарником разделили нагрузку по этому делу.
Так вышло, что в ночь убийства мне позвонил адвокат по имени Майк Модин. В субботу. И сказал мне, что на понедельник у него назначена встреча с жертвой, чтобы обсудить изменения в завещании.
– Вы получили копию этого завещания?
– Получил. В качестве душеприказчика по этому завещанию указан Хэл Коэн. Мистер Коэн был руководителем предвыборной кампании и другом жертвы. Он и предоставил мне копию последнего завещания. В материалах дела оно отмечено как вещественное доказательство номер шесть.
Возникла пауза, пока присяжные, у которых теперь появилась причина открыть лежащие перед ними бумаги, торопливо искали нужный документ и приступали к чтению.
– Этому завещанию уже пять лет, не так ли? – спросил Драйер. Он направлял свидетеля, но я не стал вылезать с возражением. Нарушение было чисто формальным, и он просто экономил нам время.
– Совершенно верно. Данное завещание было составлено в две тысячи четырнадцатом году в офисе мистера Модина.
– В чем суть этого завещания, детектив?
– В завещании указаны некоторые благотворительные пожертвования на общую сумму в миллион долларов, а затем оставшееся имущество покойного делится поровну между его дочерьми Александрой и Софией Авеллино.
– Вам удалось определить стоимость наследственного имущества Фрэнка Авеллино?
– Да, мистер Коэн провел такую оценку для целей налогообложения. Общая стоимость имущества составляет сорок девять миллионов долларов.
