На приведение дома в порядок уйдет порядком времени, так что до тех пор ей придется мириться с некоторым несовершенством. Она повернулась, щелкнула выключателем лампы и с треском раскрыла роман Элмора Леонарда[26], который читала много лет назад, но сейчас уже напрочь забыла.
У нее заболела челюсть, и она напомнила себе о необходимости перестать скрежетать зубами.
Именно лампа, стоявшая на полу, а не на прикроватной тумбочке, заставляла ее до боли стискивать зубы. Лампа у нее всегда стояла на тумбочке.
Блок любила, чтобы все было как полагается.
Что-то неуместное в комнате ощущалось как камушек, попавший в ботинок. Она задумалась о том, где бы раздобыть удлинитель для розетки в такое время суток, сказав себе, что чем-то подобным выпускает ситуацию из-под контроля. Встав с постели, прошлепала в ванную. В стаканчике рядом с умывальником лежала ночная зубная капа. Предполагалось, что она будет надевать ее каждый вечер, чтобы не скрипеть зубами, но из-за этого у нее болели десны и засыпать было еще труднее.
Прополоскав капу, Блок уже совсем собралась вставить ее в рот, когда вдруг услышала собачий лай.
Доносился тот не из дома отца Кейт, расположенного по соседству. У Луиса не было собаки. Наверное, от других соседей – молодой пары из Сан-Диего, которые ездили на «Таурусе» и парковали его слишком близко к подъездной дорожке Блок.
Сухо треснул гром.
Собака опять разразилась лаем. Звучал тот не слишком громко. Блок могла сказать, что собака находится где-то в доме. Если б на заднем дворе, лай был бы намного громче.
Эти дома были построены не для того, чтобы удерживать шум внутри. Дождь хлестал по дому, как из брандспойта. Блок немного помедлила, после чего выключила свет в ванной и уже возвращалась в спальню, когда услышала что-то еще, кроме шума дождя.
Вроде как глухое постукивание – словно ветка задевала о стену.
Звук доносился откуда-то снизу.
Она перегнулась через перила и вгляделась в темноту внизу.
Прислушалась, но ничего не услышала.
Выпрямилась, поднесла капу к губам, открыла рот – и тут услышала это снова.
Это была не ветка.
Кто-то стучал в ее дверь.
Время было позднее. Настолько позднее, что вообще-то скорее раннее.
Блок быстро прошла в ванную, бросила капу в стакан и медленно спустилась по лестнице. На стене напротив перил висели две фотографии. На одной из них была запечатлена она сама – в день окончания полицейской школы, а на другой – ее мать и отец где-то на пляже. Вид у обоих был счастливый.
