Прокурор готов лишь пойти на сделку: признание вины и дача показаний против вашей сестры в обмен на смягчение приговора.
– Я пройду поверку. Мне бояться нечего. Я этого не делала.
Если она будет так же настроена и в ходе проверки на полиграфе, то наверняка успешно пройдет ее. Внезапно я заметно приободрился. У Софии был источник силы, где-то глубоко внутри. Мне просто требовалось докопаться до него и сохранить до суда.
Я предложил отправить ее домой на такси, но она отказалась. Сказала, что чувствует себя лучше. Рука перестала кровоточить, и ей хочется добраться домой бегом.
Сказала, что пробежка поможет ей прочистить голову.
А вот мою голову разговор с Софией явно прояснил. Она была невиновна. Я чувствовал это. Я практически в этом не сомневался. И больше того: теперь я понял, что было не так с тем отчетом о вскрытии Фрэнка Авеллино.
Это был сам Фрэнк Авеллино.
На момент убийства он находился в просто-таки прекрасном физическом состоянии. Если не считать некоторых признаков дыхательной недостаточности, которые могли быть вызваны нападением, все остальное было в полном ажуре.
Сердце, легкие, печень, мозг, желудок, кишечник – просто идеальны для человека его возраста.
После ухода Софии я отыскал этот отчет в самом низу стопки бумаг на моем столе. Я уже сделал несколько копий для Харпер и Гарри, но хотел, чтобы Гарри увидел его прямо сейчас. Скормил отчет факсу и набрал номер Гарри. Через десять минут, после очередной порции бурбона, у меня зазвонил телефон.
– На что тут смотреть? – поинтересовался Гарри.
– Тебе ничего не показалось странным в этом отчете? – ответил я.
– Кроме невероятной жестокости, укуса и хирургического мастерства убийцы – ничего.
– А что, если я тебе скажу, что в течение нескольких месяцев перед смертью у Фрэнка Авеллино проявлялись некоторые симптомы деменции?
Я слышал, как Гарри перелистывает страницы. Он примолк. На заднем плане послышалось тихое тявканье.
– Ты ведь забрал этого пса домой, насколько я понимаю?
– Какого еще пса?
– Пса, который сегодня ластился к тебе на улице.
– Это мой давний приятель. Он просто обожает вяленую говядину с молоком. Я думаю, мы подружимся, – сказал Гарри.
Я дал ему еще немного времени почитать. Наконец он произнес:
– Мозг Фрэнка, за исключением повреждений, полученных в результате попадания клинка в глазную впадину, был в норме.
– У Фрэнка не было деменции, – заключил я.
– Согласен, – отозвался Гарри.
Нам обоим довелось прочесть до беса таких вот патологоанатомических отчетов.
