— Это не имеет значения, — холодно ответил Крис. — Ты будешь наказана за провинность.
Заметив испуг на лице Харриет, Ровена рассмеялась.
— Он очарователен, не правда ли? Я обожаю его наказания.
— Вряд ли они понравятся мне, — простонала связанная Харриет, тщетно пытаясь освободиться.
Льюис с интересом наблюдал эту сцену. Несомненно, Харриет очаровала Криса. Но как отнеслась к этому Ровена?
Выражение ее лица говорило, что ей это не по душе. Льюису хотелось бы угадать и ее мысли, узнать, кого она ревнует к Харриет сильнее — его или Криса.
Как ни удивительно, сам Льюис не чувствовал ревности. Ему нравилось, как живо реагирует Харриет на эти ночные эксперименты. Первоначально девушке отводилась роль безликого катализатора, личность ее не принималась во внимание. Она была нужна лишь для того, чтобы заставить Ровену сделать выбор между двумя мужчинами. Но теперь все изменилось: Харриет проявила характер и заставила всех считаться с ней. Она оттеснила Ровену на второй план, а это означало, что задуманный Льюисом фильм принесет иные, не предвиденные им результаты.
Однако Льюис ничего не мог с этим поделать, ему оставалось лишь смириться с естественным ходом событий, иначе эксперимент утратил бы всякий смысл. Новый поворот сюжета требовал внесения изменений в распределение ролей. Главной героиней становилась не Ровена, а Харриет. Это беспокоило Льюиса, он понимал, что кинозвезда не согласится на второстепенную роль. Он вздохнул: у него складывалось впечатление, что на этот раз его надеждам не суждено сбыться, проект оказался на поверку чересчур амбициозным.
— Я хочу встать, отвяжите меня! — заявила Харриет.
— Ты разве еще не поняла, что твои желания не имеют никакого значения? — спросила Ровена, легонько касаясь рукой ее груди и следя, как реагируют на прикосновения соски.
— Льюис! — взмолилась Харриет.
Он рассеянно взглянул на кровать. Увиденное возбудило его, и он хрипло переспросил:
— В чем дело?
— Пожалуйста, отвяжи меня!
— Отвяжите ее! — приказал Льюис Крису и Ровене.
— Она должна понести наказание! — возразил ему Крис.
— Это понятно. Но пусть сядет. Нам нужен перерыв. И стяните с нее этот мокрый наряд, я хочу, чтобы все были голые.
— Я сама разденусь! — вмешалась Харриет, но ей этого не позволили. Отвязав ее, Крис и Ровена медленно сняли с нее кожаный костюм, вволю потискав ее при этом.
Харриет не дали встать с кровати, хотя ей этого и хотелось, а заставили сесть, скрестив по-турецки ноги.
