Ягодицы Ровены раздвинулись, представ взорам всех, кто стоял позади нее, во всей своей бесстыжей красоте.
Льюис подошел к Харриет, вытянул из-под матраца страусовое перо и начал медленно водить им по ее груди. Ей захотелось почувствовать нечто более ощутимое, даже удар хлыстом, ее груди заныли, а под молнией в промежности возникла знакомая пульсация.
Тем временем Крис занял излюбленную позицию за спиной у Ровены, держа в одной руке хлыст, и стал наносить удары по ее ягодицам. Ровена завертела задом, вскоре ее наружные половые губы раскрылись, попка порозовела, живот начал сокращаться.
Наблюдавшая это Харриет почувствовала, что ей трудно дышать. Она повела бедрами, но Льюис строго прикрикнул на нее:
— Не шевелись!
Взгляд его потемнел от вожделения.
Ровена издавала странное мяуканье и терлась грудью о ковер. Крис удовлетворенно улыбнулся и, шлепнув ее ладонью по ягодицам в последний раз, отступил на шаг.
Они с Льюисом поменялись местами. Харриет с облегчением откинула голову на спинку кровати.
Льюис смазал возбуждающим гелем головки двойного вибратора и ввел их в оба тайных отверстия Ровены. Она с радостью подалась назад, торопясь почувствовать твердость, заполнить мучительную пустоту трепещущей плоти. Но Льюис не позволил ей ускорить события, он ждал, пока гель начнет действовать. По влагалищу и заднему проходу Ровены растеклось тепло.
Она замерла, не веря, что именно Льюис намерен доставить ей столь острые ощущения. Но когда муж положил ладонь ей на спину, она поняла, что это действительно он, а не Крис, и возликовала.
Выждав еще немного, Льюис ввел головки вибратора еще глубже — и тело Ровены стало корчиться и дергаться в экстазе. Он начал водить вибратором, раздражая все новые нервные окончания стенок обоих проходов ее таза и доводя ее тем самым до исступления. Вот он прикоснулся головкой вибратора к ее набухшему трепещущему бугорку, и Ровена закричала.
Оргазм нахлынул внезапно. Харриет видела, как рыжеволосая кинозвезда напряглась и, закинув назад голову, завизжала и задергалась, словно в конвульсии.
С каждым новым сокращением мышц влагалища гель все глубже проникал в его стенки, обостряя ощущения, и наконец пламя охватило живот и груди Ровены. И не успела она отдышаться от первого шквала блаженства, как налетел второй, еще более мощный. И только когда буря стихла, она в изнеможении упала на ковер и разрыдалась от удовлетворения.
Кожа костюма, впившаяся в промежность Харриет, промокла насквозь.
