В темной маленькой гримерной Харриет не выдержала и ахнула. Льюис покосился на нее и спросил:
— Такого ты еще не пробовала?
Харриет покачала головой, недоумевая, как Ровена может переносить введение подобного предмета в столь чувствительную часть тела.
Соски Ровены отчетливо выделялись под шелком, готовые проткнуть его. Крис легонько сжал их зубами, и Ровена вскрикнула от удовольствия.
— Проказница! Ты торопишься! — укоризненно воскликнул Крис.
Ровена уже не владела собой, тело реагировало на действия Криса помимо ее воли.
— Я тебя накажу! — Крис нажал на застежку с пружинкой на поясе. Шелковая материя подтянулась и впилась в ее половые губы.
В ее заднем проходе продолжал вибрировать хитрый прибор, руки ее были связаны за спиной, грудь сдавливал шелковый шарф. Находясь в таком положении, Ровена затряслась и закрыла глаза от удовольствия.
— Значит, ты кончила? — холодно спросил Крис, когда она открыла глаза.
Ровена кивнула.
— Нет, ответь как следует! — повысил он голос.
— Да, я кончила, — грудным голосом ответила Ровена.
— В последнее время ты стала терять над собой контроль слишком быстро!
Крис говорил нарочито сурово. Он наклонился и увеличил скорость вибрации округлого наконечника прибора. Ровена содрогнулась, Крис ухмыльнулся и, достав из ведерка кубик льда, медленно опустил его под шелковую повязку на японском поясе.
Ровена застонала, ощутив лед на разгоряченных срамных губах. Крис извлек из-под повязки кубик и пощекотал пальцем сквозь материю. Живот Ровены напружинился, колени затряслись.
Крис стал сосать ее груди, потом — потирать пальцами повязку между бедер, вновь и вновь доводя Ровену до оргазма. И всякий раз, когда он охватывал ее, повязка затягивалась все туже и туже, пока наконец не впилась во внутренние половые губы. Ровена завизжала, умоляя Криса скорее войти в нее, удовлетворить естественным образом. Но Крис не внял ее мольбе. Наклонившись, он стал облизывать ей пупок, чем вы звал новые сокращения половых органов.
Харриет перестала считать, сколько раз единокровный брат довел сестру-кинозвезду до оргазма.
Ровена рыдала, стонала, кричала, визжала, извиваясь в кресле от наслаждения, мотая из стороны в сторону головой. О таком экстазе Харриет раньше и не подозревала. Льюис положил руку ей на колено и, слегка сжав его, спросил:
— Возбуждающее зрелище, не так ли?
— Но ведь они родственники!
— У них один отец, но разные матери.
— И вам это безразлично?"
"— Почему же, я с интересом смотрю на это! Любопытная картина.
