Она и на Веймара-то пыталась не смотреть. Вряд ли его смерть принесла ей удовлетворение и, тем более, радость. Лира слишком добрая и чистая душой, чтобы по-настоящему желать кому-то смерти.
Задерживаться в лесу не было смысла. Отдав нужные распоряжения о раненых и убитых, я оставил часть отряда здесь, а сам взяв Лиру на руки полетел обратно к дворцу в сопровождении пятерых воинов.
— Жаль, переноски нет.
Лира крепко держалась, обхватив мою шею руками. Ветер трепал её распущенные волосы. После нашего путешествия она больше не боялась летать, наоборот, сейчас радостно подставляла улыбающееся лицо лучам солнца.
Нападение произошло внезапно. Звук множества стрел, поднявшихся из-за крон деревьев оглушил на секунду своей стремительностью и неминуемостью. Несколько стрел впились в бедро и правую ногу ниже колена, прошили крылья, создавая бреши. У нас с Лирой не было бы и шанса, если бы не целились только в окружающих нас гармонтов. Пара секунд, и они, раненые или уже убитые, рухнули вниз.
— Деймос! — Лира вцепилась в мои плечи, когда я начал пикировать вниз, быстро теряя высоту из-за повреждений в крыльях.
Следом же в небо поднялась сеть. Пытаясь избежать ловушки, я отклонился в сторону, но мне не хватило маневренности. Сеть обвила ноги, закрутила нас в воздухе инерцией удара. И мы уже камнем полетели вниз.
Я крепко обнял Лиру, заключая крыльями в покрытый каменной броней кокон. Удар будет жесткий, но хоть она выживет. Сможет сбежать. Отчаяние сжало сердце, ведь страшнее всего бессилие, когда не можешь защитить дорогое тебе существо.
Сеть зависла в паре метров над землей, засветившись зеленоватым светом. Магическая начинка, призванная только обездвижить. Но связаны были только ноги, потому сеть лишь спружинила, погасив скорость падения. Воздух вышибло из лёгких от удара спиной о землю. От вспышки боли потемнело в глазах.
— Деймос, очнись! Пожалуйста, — донесся откуда-то издалека голос Лиры.
Она отчаянно трясла меня, пытаясь привести в себя. Наверное, только её голос заставил не потерять сознание и выплыть из туманного беспамятства.
Я обнаружил себя лежащим на земле со связанными сетью ногами. Лира нависала надо мной. В золотых глазах блестели слёзы, но мелькнула улыбка облегчения, когда она увидела, что я очнулся.
— Пожалуйста, Деймос, вставай, — умоляла она, стирая слёзы со щёк. — Они уже близко.
И я силой воли заставил себя собраться. Приподнялся, вырвал стрелы, стиснув челюсти и проигнорировав расходящуюся по телу боль.
