Андрей безжалостно бьёт меня словами, а затем… накрывает мои руки своими ладонями и сжимает. И так жарко становится, что, когда звенит будильник и я возвращаюсь в реальность, то обнаруживаю мокрую насквозь футболку.
— Доброе утро, котёнок, — как ни в чем не бывало произносит папа, когда я застаю его на кухне в домашней одежде и фартуке.
У нас есть семейная традиция. В будние дни готовлю я, а в выходные — он.
— Доброе. Пахнет изумительно. Это омлет с томатами и беконом?
— В точку. Я почему-то думал, что ты попозже проснёшься.
Хотел успеть ещё и блинчики.
Сев за тот самый стол, за которым вчера состоялся громкий разговор — признаюсь как есть. Встала раньше потому, что планировала приготовить для Андрея домашней еды. Раз он оставил меня в качестве единственного посетителя, то нужно оправдать этот почётный статус на максимум.
Позже мы с папой завтракаем и смотрим любимый сериал. ДТП не трогаем — слишком остро, поэтому обсуждаем другие актуальные темы. Например, мою стажировку.
После этого я убираю посуду в мойку, занимаю плиту и начинаю варить домашний куриный бульон, кашу и постную говядину.
Не исключено, что еда отправится в мусорное ведро, как и всё, что я приносила раньше, но попробовать стоит.
Когда заканчиваю — папа уже собран и ждёт меня в машине, чтобы закинуть по дороге в больницу. Он собирается в гости к друзьям, и, судя по частым звонкам и сообщениям, не один, а с Ириной.
Я тороплюсь и надеваю первое, что попадается под руку: короткие шорты и свободную белую майку.
Длинные волосы собираю в удобный высокий хвост.
— Уверена, что не хочешь со мной? — спрашивает отец, когда останавливается у ворот больницы.
— Да. Передавай Тёмке привет.
В груди плещется странное чувство, которого совершенно точно не было раньше. Я вдруг осознаю, что хочу увидеть гонщика. Хмурого, злого. Неважно. Просто хочу.
— Жень, чтобы снизить уровень твоего самобичевания, скажу, что, если Андрей будет проходить реабилитацию у Литвина — я проверну одно приятное дельце.
Я тут же закатываю глаза. В последнее время мне не совсем нравятся папины идеи.
— Не волнуйся, ничего такого, — спешно оправдывается. — Просто оплачу реабилитацию, а Валера скажет Бакурину, что это скидка лично от него за былые заслуги перед Родиной. К сожалению, скоро о нём забудут, поэтому, уверен, гонщику польстит, и он не откажется."
"Из уст папы это звучит не слишком красиво, но я не осекаю. Только бы Андрей согласился на эту клинику.
