Готова?
Окидываю взглядом сумки на веранде, подхватываю сразу четыре.
— Да, я звонила тебе несколько раз, но ты не отвечал на мои звонки.
В голосе то ли упрёк, то ли претензия. В моем, должно быть, тоже. Хочется верить, что когда родится ребёнок, будет проще совладать с собой. Ради него же.
— Потому что уже сказал, что приеду. Зачем наяривать хуеву тучу раз после этого?
Алина пожимает плечами и силится улыбнуться, заставляя меня почувствовать вину за грубый тон и несдержанность. В браке я не позволял себе подобного.
Сейчас же не могу не думать, что если бы не беременность, мне не пришлось бы так часто встречаться с женой. Вернее, не пришлось бы вообще. Мы бы поделили имущество через адвокатов, после чего разошлись бы как в море корабли.
— Я всего лишь хотела уточнить, Андрей. Не кричи.
— Это все вещи? — перевожу тему.
— Нет, в доме тоже есть. Я думала, что справлюсь самостоятельно, но немного не рассчитала сил.
Как я понимаю, услугами грузоперевозок Аля не захотела воспользоваться чисто принципиально, но вслух этого не озвучиваю.
Прохожу в дом, пропускаю её вперёд. Боковым зрением замечаю, как подхватывает одну из тяжелых сумок.
— Поставь. Тебе, блин, нельзя.
— Точно, — качает головой. — Всё время забываю.
В город мы едем на разных машинах. Я специально не набираю скорость и часто посматриваю в зеркало заднего вида.
На улице припускает дождь, темнеет. Домой не тянет, потому что в бывшей отцовской квартире с недавних пор пусто. Там больше никто не ждёт, никто не встречает на пороге, не лезет целоваться и не готовит ужин.
Прошла всего неделя, поэтому я пока не смирился. Потом, должно быть, немного отпустит. Но, кажется, Женя вросла в меня глубже, чем я мог себе только представить.
Припарковавшись у подъезда, жду, пока подъедет и Аля. Она давно водит, но всё ещё слабо. Паркуется с моей помощью, нервничает. Боится решительных действий и предпочитает перекладывать их на других.
— Выходи.
Я подхожу к передней водительской двери и прошу Алину покинуть салон, после чего сажусь на её место и ровно втискиваюсь между двумя автомобилями.
Наконец, глушу двигатель.
Дальше я выгружаю вещи из багажников, ставлю их у подъезда. Аля остаётся сторожить, а я таскаю сумки к лифту и без конца то спускаюсь вниз, то поднимаюсь вверх.
— Это последняя партия, — довольно сообщает жена.
— Прекрасно, — подхватываю громоздкую коробку. — Не понимаю, зачем было столь экстренно переезжать.
