Её губы кривятся, зрачки бегают. Остатки уважения ускользают как песок сквозь пальцы.
— Давай лучше поговорим о предстоящем разводе, — произношу чуть спокойнее, хотя внутри всего трясёт. — На другие темы у нас беседа не клеится.
Алина опускает голову, соглашается.
— С разводом тоже. Одну минуту, Андрей. Я кое-что покажу.
Она уходит из кухни, пропадает на минуту или две. За это время я полностью беру себя в руки и к появлению жены спокойно упираюсь бёдрами о стол в ожидании дельных предложений.
Мне хотелось бы сдержать слово и оставить Але дом, бутик и автомобиль. Бедствовать она не будет.
— Вот, — протягивает белый лист, сложенный вдвое. — Посмотри, пожалуйста. И не ори. Я тоже удивилась. Не получалось раньше, а тут… так не вовремя, Боже! Хотя, может, и наоборот — для того, чтобы полностью пересмотреть нашу жизнь.
Я открываю лист, вчитываюсь в буквы. Те пляшут перед глазами и сливаются в одно мутное пятно. Аля помогает, зачитывает:
— Маточная беременность.
Почти девять недель.
Киваю, возвращаю справку. Пока ещё не понимаю, чем это может для меня обернуться, но шестерёнки в голове усерднее скрипят и крутятся.
Детей я всегда хотел. И, наверное, больше жены. Но, сука, не сейчас же.
— Поздравляю, — сипло проговариваю. — От кого?
Вскидываю взгляд. Замечаю, как мечутся молнии в зрачках у Али.
— От тебя! Аккурат девять недель назад состоялся наш последний прощальный секс. Ты забыл, как планировал? Ждал? Кончал в меня без защиты? К чему такие вопросы?
— Видимо, к тому, что нет чёткой уверенности.
— Я не раз пыталась доказать тебе, что физической измены с Фроловым не было. Позвони и спроси у него, если не веришь.
— Мне хватило и виртуальной.
Отвечаю на автомате. Самого штормит и качает. Если бы не было опоры, то точно потерял бы почву под ногами. Вместо радости о будущем пополнении я испытываю нечто другое. Нехорошее, темное. И это охуеть как неправильно.
Алина психует, доказывает. Половину из её слов я не разберу. Она мечется по кухне: то плачет, то истерически смеется. Вспоминает ночь незадолго до аварии, когда мы клеили напрочь разбитые отношения сексом.
Тру переносицу, пытаюсь осознать. Происходящий сюр никак не укладывается в голове. Белая полоса резко сменяется чёрной. И чтобы её преодолеть, мне нужно ехать на свет.
— Думаешь, я прыгаю от счастья, Андрей? — продолжает истерить Аля.
