В статье ожидаемо прошлись по папе и его клиентам из прокуратуры и судейства. Не забыли написать, что на заре своей карьеры он брал деньги в долг у криминальных авторитетов. Я этому не верю, конечно же. Вся статья – это сплошные грязь, ложь и провокация.
— Твой Андрей сам же и наделал шума, чтобы поклонники вспомнили о его персоне. Почистит он? Ну-ну!
— Па, он ни в чём не виноват. Это Кирилл… Мы не знали!
— Боже мой, чем ты думала? Бакурин действительно тебе мстит — наивной дурёхе. Пользует, подставляет.
— Хватит, прошу.
— Приезжай домой — будем что-то думать. Мне уже звонил следователь, который занимался твоим делом. Прилетело по шапке и ему, и начальству. Что же ты наделала, а? Мало тебе было мальчиков?
Устав успокаивать папу, я затихаю. Ему нужно высказаться и выплеснуть своё раздражение. Потом обязательно полегчает.
Вскоре Бакурин выходит на улицу, сжимая в руке тюбик мази. Он направляется к автомобилю быстрым шагом. Наверное, именно так и выглядит забота.
Как папа не понимает, что у нас всё серьёзно? Что я нужна Андрею, а он — мне? Знаю, для отца – это драма.
Не о таком спутнике жизни для меня он мечтал, но в своём выборе я уверена на все сто процентов, и никогда о нём не пожалею.
— Мы поговорим, пап. Обязательно, но позже.
— В котором часу ты возвращаешься?
Взглянув на электронный циферблат, примерно прикидываю. В городе мы будем к вечеру.
— Я тебя наберу. Договорились?
— Как же ты меня подставила, Евгения... — продолжает причитать. — Того, кто вступался за тебя всю жизнь.
Кто был рядом. Обеспечивал, кормил и поил.
— Прости.
— У Ирины от волнений тянет живот с самого утра. Появились головные боли, тошнота. Всех довела, включая меня.
— Послушай, твоя невеста просто беременна — и это нормальное состояние на ранних сроках. Не впутывай меня в это, ладно? Если продолжишь в том же духе — я буду вынуждена выключить телефон. На некоторое время.
Андрей садится на водительское место и трогает с заправочной станции. Я завершаю вызов, бросаю телефон на дно сумки и прикрываю глаза.
— Всё плохо? — спрашивает Бакурин, набирая скорость.
— Папа безумно злится.
— Это ожидаемо.
— Он хочет немедленно поговорить и требует уточнить, в котором часу я буду дома. Психованный, злой. Он точно меня убьёт.
Андрей барабанит пальцами по рулю и крепко задумывается. Вскоре предлагает остаться с ним — в пустующей отцовской квартире, а сложный разговор отложить на несколько дней, когда всё утихнет.
Я ошарашенно открываю рот, непонимающе моргаю. Вау.
