Он хотел запечатлеть лунную дорожку, пока мы с его женой мило болтали.
— О чем спорите? – спрашивает, поправляя очки на переносице.
— Да так. Я поясняю, что нормально и вовсе не аморально всё то, что не приносит вреда окружающим. Ненормально – скрывать, обманывать и предавать.
Внимательно отслеживаю реакцию Жеки. Молчит, тянется губами к трубочке. Ведёт себя так, словно не она провела в обществе моего менеджера несколько приятных часов.
— Мы с Юлей тоже пришли к таким выводам, — соглашается Антон. – Поэтому и окунулись в совместный разврат.
— Хорошая идея. Да, Жек?
Меркулова вскидывает брови, режет взглядом. Ей некомфортно, когда я не рядом и поглаживаю другую. Ну что же. Мне тоже малоприятно чувствовать себя идиотом.
— Согласна, Андрей, — выдержанно отвечает.
— Попробовала бы разнообразить наши отношения?
На личико Жени падает тень. Тонкие пальцы сжимаются в кулаки, ноздри широко раздуваются. Утром я уговорил её на анал. Мне понравилось, ей – вроде бы тоже. Дальше — больше. У нас что-то типа ускоренной программы.
— Как скажешь, — сипло отвечает.
— Серьёзно? То, что я скажу — то и будешь делать?
— Да, — отводит взгляд Меркулова.
Я веду по ноге Юльки выше. Дохожу до подола платья, слегка надавливаю на кожу пальцами. Ощущаю, как появляются мурашки.
Подруга заметно напрягается и пытается отстраниться, но я держу крепче, чем ей хотелось бы.
— Отлично, — тут же проговариваю. — Может, тогда переместимся в ВИП-ку?
После этого предложения выдержанность Жеки резко ломается.
На глаза наворачиваются слёзы, руки начинают дрожать. Она подхватывается с места, задевает бедром бокал с коктейлем и под звон битого стекла убегает прочь.
— С этого никогда не начинают, Андрей, — встревает Юлька, укоризненно цокая языком. — Ты хоть и мой лучший друг, но ведёшь себя отвратительно.
Смотрю на хрупкий силуэт, скрывающийся за первым поворотом. Чувствую горечь во рту.
Пиздец. Знаю.
Глава 42
Евгения
Обида тяжёлым грузом опускается на плечи и давит к земле. Просто нестерпимо.
Я всегда считала себя довольно стойкой и сильной, но сейчас часть моих возможностей неожиданно выходит из строя. Внутри что-то дребезжит, надламывается. Затем и вовсе разлетается на осколки.
Выбежав из клуба, сворачиваю к пляжу. Перед глазами пелена, сердце выпрыгивает. Я снимаю босоножки, чтобы было удобнее идти по мягкому песку, в котором утопают тонкие шпильки, и продолжаю путь. Так вышло, что у моря я нахожу утешение. Не в первый раз, между прочим.
