Подруга снимает туфли на высоком каблуке и расслабленно закидывает ножки мне на бёдра. Вот странно, да? Наши отношения с женой и её с Антоном развивались в одно время и по одному и тому же сценарию. Дальше кто-то свернул не туда. Подозреваю, что с мы с Алей.
После того как друзья открыли свой брак и заявили об этом всем остальным, мы с женой много разговаривали на эту тему. Делились мыслями, идеями. Высказывались, что для нас приемлемо, а что нет. Казалось – мы на одной волне.
— Я испытываю обратное чувство, Андрюш.
Слышал что-то о комперсии?
Затягиваюсь дымом, отрицательно мотаю головой. Не-а.
— Сейчас скажешь, что я чокнутая, — подруга с грохотом ставит бокал на стол.
— Мне погуглить, или ты всё-таки объяснишь? – слегка раздражаюсь.
Юлька заливисто смеется и краснеет, а я механически поглаживаю нежную кожу чуть выше лодыжки.
— В общем, я счастлива, если счастлив Антон. Даже когда он кайфует от секса с другой девушкой.
— М-м. Это сильно.
— Он, кстати, испытывает точно такие же чувства, — серьёзно отвечает.
– Я говорила ему, что хочу тебя, когда ты только разбежался с Алиной. Поверь, не было бы никаких сцен ревности. Абсолютное доверие, эмпатия и счастье. Вот такие мы аморальные.
— Да брось. Понятие морали шло из религиозного общества, где все запреты формировались по принципам тысячелетней давности. Если замуж, то девственницей. Знаешь почему?
— Понятия не имею.
— Потому что не было тестов ДНК, чтобы подтвердить отцовство, — жму плечами. — Заниматься сексом с кем хочешь — тоже плохо, потому что не существовало презервативов, и вокруг кишели эпидемии венерических болезней.
Юлька неожиданно забирает у меня курительный мундштук и показывает язык. Затем затягивается, пристально смотрит."
"— Мы не можем, да и не обязаны жить по нормам общества, в котором не было интернета, космических технологий, антибиотиков, самолётов, рентгена, презервативов и прочего.
Заметив у входа Жеку, взмахиваю рукой и подзываю ближе. Она в коротком, едва прикрывающем задницу платье на тонких бретелях.
Без бюстгальтера, с распущенными волосами. Не девочка, а загляденье. Когда впервые увидел её в палате – сразу же завис. На хуй послал, но завис.
Меркулова бросает короткий взгляд на мои руки, поглаживающие Юльку. Садится на диван, расправляет плечи. Довольно быстро совладав с собой, подзывает официанта, чтобы заказать коктейль.
В эту же минуту к столу возвращается Антон с фотокамерой на шее. Довольный, улыбающийся.
