С лёгкостью отдает в мои руки своё хрупкое девичье сердце. Можно слегка переусердствовать и разбить, а можно надежно защитить.
Даже интересно: на сколько ещё хватит её влюблённости?
Глава 32
Евгения
— У тебя замечательные друзья, Андрей, — восхищенно проговариваю. — Общительные, весёлые. Сначала мне казалось, что мы не поладим из-за возраста, но всё прошло просто прекрасно. Как думаешь: я им понравилась?
Взяв бокал шампанского, поднимаюсь с мягкого кресла и подхожу к краю балкона. Мы в номере, продолжаем вечер.
Только уже тет-а-тет.
— Понравилась, конечно.
Резкий порывистый ветер развевает мои волосы. Я делаю глоток игристого, довольно прищуриваюсь. Чувствую себя чуточку пьяной и много — везучей. Нет, правда. Жизнь прекрасна: перед глазами море, а за спиной — шикарный мужчина. Могла ли я мечтать о таком хотя бы месяц назад?
— А тебе? — спрашиваю негромко, но достаточно чётко, чтобы услышать.
Оборачиваюсь, смотрю в упор. Бакурин затягивается кальяном, сидя в кресле.
На его рубашке расстёгнуты верхние пуговицы, поза расслаблена. Я бы тусовалась с ним здесь до самого утра.
— И мне, — со всей серьёзностью отвечает.
— Как давно?
Гонщик выдыхает сладкий дым, задумывается. Волоски на коже наэлектризовываются от многозначительного взгляда, который блуждает по всему телу от макушки до пяток.
— Если бы не нравилась — мы бы не поехали вместе отдыхать.
— Слушай, ты ловко увиливаешь от прямого вопроса, — заливисто смеюсь. — Помнится, ещё не так давно утверждал, что неумелые целки тебя не вставляют.
— Было такое. Но ты уже не целка.
— С утра — нет.
Мне хочется вытащить из Андрея больше информации, но я не рискую. Всё складывается более чем отлично, но настолько хрупко, что едва ли это можно назвать устойчивой конструкцией. В любой момент от простого неуместного слова она может развалиться.
— Знаешь, я сегодня была немного шокирована, когда впервые услышала о таком формате отношений, как у Антона и Юли, — перевожу тему.
— Не знала, что подобный вообще существует.
— Проживёшь в браке от пяти лет — и не такое услышишь, — усмехается Бакурин.
— Почему?
— Существует фундаментальная база эротизма, Женя. Это эффект новизны, запретность и дистанция. В длительных отношениях новизна уходит, запретности стираются в ноль, а дистанция сокращается до критического минимума. Каждый работает, как может, над тем, чтобы удержать страсть в браке. Кто-то — как Юля и Антон.
