— Не развращай мне девушку.
Я и сам потом справлюсь.
— Прости, — Юлька кусает губы. — Просто поясню, никакой агитации.
Жека прижимается ко мне, пьёт коктейль из трубочки. Иногда оборачивается, чтобы спросить, не буду ли я против, если они с Юлей выйдут утром встречать рассвет, и какие у нас планы на завтрашний вечер. Против не буду. Планов никаких.
Телефонный звонок заставляет меня отвлечься от обсуждения. Я смотрю на экран, хмурюсь и тут же встаю из-за стола.
Быстрым шагом прохожу вдоль перил, направляюсь к более-менее тихому месту в заведении.
Им оказывается выход на балкон в сторону моря.
Вдохнув прохладный солёный воздух, автоматически снимаю трубку. В деле о разводе остались формальности — всего лишь пережить срок, данный для примирения, но я никак не могу заставить себя игнорировать долбаные звонки Алины.
— Привет, — звучит сломленный голос пока ещё жены. — Мне сказали, что ты уехал. Надолго?
— Не имею понятия. У тебя что-то срочное?
В динамике тихо.
Музыка на заднем фоне тоже как будто встаёт на паузу.
— Андрей, возвращайся. Я так больше не могу.
В последнее время наши отношения напоминают крутые, но тошнотворные качели. Алина то угрожает, что отожмёт у меня всё до последней копейки, то приезжает в общую квартиру и, пока там никого нет, устраивает полнейший хаос. Всё это сопровождается скандалами и слезами.
Я смотрю на правую руку и впервые за долгое время ощущаю лёгкость из-за того, что на безымянном пальце нет обручального кольца.
Как будто ему там больше не место.
— Я беременна, Андрей, — произносит Аля на одном выдохе. — И мне очень-очень страшно.
— Прекращай. Это пиздец как дёшево.
В попытке удержаться за последний шанс пока ещё жена знатно перебарщивает. Причем не в первый раз. В ход идут изощрённые манипуляции. Она уже заявляла, что покончит с собой. Затем, что уничтожит любую, кто будет рядом со мной.
— Это ты прекращай! — истерично взвизгивает.
— Мы ссорились миллион раз, а потом всегда-всегда мирились!
— В миллион первый уже не прокатит, Аль. Я занят. Если есть что сказать по делу — говори. Если нет, я вынужден отключиться.
Сжав телефон до хруста, впервые жалею, что не курю, а алкоголь, как назло, выветрился из крови.
Отец предупреждал, что с Алиной у меня не выйдет ничего толкового. Чётко видел её пренебрежение к моей профессии и подмечал многое из того, чего не видел я.
