Мне казалось, что прошла целая вечность, пока все приглашенные дошли до нашего импровизированного суда и принялись рассаживаться по своим местам.
Первыми, кого я заметила и узнала, оказались мои родители. Папа и мама. Отец был мрачнее тучи, он крепко держал маму под локоть, чтобы контролировать ее порывы. Заметила, как он одернул ее, когда та постаралась сделать шаг в сторону трибуны.
Мама выглядела плохо. Настолько плохо, что я не удивлюсь, что это она виновница той бури, что сгущается над академией.
На бледном лице ведьмы выступили морщинки, которые мама обычно старалась скрывать. С нашей последней встречи родительница прибавила немного в весе, но при этом у нее совсем впали щеки. Под глазами, все еще красными от недавних слез, красовались темные круги. Мама точно колдовала. При этом вложила немало сил в заклинания. Вероятно, собиралась подготовиться на случай не самого благоприятного исхода…. Или хуже того — призывала бабушку на помощь.
И так я даже не представляю, что будет происходить, если в магическую академию явится бабуля, уже есть взбешенная ведьма — моя мать. Ну и я, освобожденная от кандалов. Три ведьмы в самоубийственной миссии… Против целой своры магов. И при том что император будет тоже здесь. Отец на нашей стороне, тут никаких сомнений… Элмер? Он сам из ""наших"", но непредсказуем. Как и его папашка. Вдруг император тоже ведьмак?
Этот день не закончится ничем хорошим.
Нас перебьют.
Многие погибнут или останутся искалеченными.
Если я совершу ошибку.
Крепче сжала бритву между своих пальцев.
Это все может быть провокацией. Чтобы выманить мать. И всех тех, кого она могла бы привести на помощь.
Вот зачем нужен суд.
И тогда бритва, что мне подкинули — лишь способ обострить конфликт. Ее найдут, попробуют заставить родителей действовать…
Непросто же так их посадили в самый первый ряд?
Поджала губы, до боли прикусила щеку.
Я не собираюсь тащить за собой на тот свет кого-либо, если речь идет о моих близких.
Не дождутся…
Вторым я заметила Элмера.
Блондин шел подле высокого мужчины в дорогой черной мантии, расшитой шелковыми вензелями. Его отец. Корона на императоре была почти незаметна — тонкий золотой ободок утопал в густых светлых волосах, таких же как у его сына. Статный мужчина с идеальной осанкой вышагивал впереди Элмера, и было заметно, что сын не собирался отставать.
