– Со…чувствуешь?! – вот теперь она действительно теряется, да ещё и хмурится вдобавок.
– А что, мне радоваться? – вздёргиваю брови. – Ну, если ты этому факту рада, тогда поздравляю.
– Антон, что с тобой? – Алекса снова подходит ближе, я опять делаю шаг назад.
Словно танец с ней танцуем, блин!
– Я полагала, что ты будешь рад.… меня увидеть, – она давит голосом. – Я приехала специально! Нашла тебя! Мне пришлось связаться с главврачом, твоим руководителем.…
– Бывшим руководителем, – поправляю её. – А с ним-то зачем? Он не был в курсе, куда я уехал после того, как меня со скандалом вышвырнули из больницы.
– Ох, дорогой, не надо преувеличивать! – Алекса снова хмурится. – Да, ты уволился, но…
– Не надо преуменьшать, дорогая! – цежу сквозь зубы. – Меня вышвырнули. Практически с волчьим билетом. Потому что я, как полный и абсолютный идиот, стал любовником женщины, которая – по невероятному, неизвестному мне стечению обстоятельств – оказалась замужем за главным попечителем и спонсором больницы!
– Антон! – Александра всё-таки оглядывается по сторонам, явно недовольная, что нас могут услышать.
– Я же объясняла… Я… просто влюбилась в тебя! Ты был такой… такой…
– … такой кретин, что поверил тебе, – качаю головой, усмехаюсь. – Мне и в голову не приходило, что девушка, которую я случайно встретил в коридоре больницы, на самом деле замужем за…. старым обрюзглым денежным мешком.
– Я правда в тебя влюбилась! – она хватает меня за руку.
– Это не любовь, – хмыкаю устало. – Повторяю ещё раз. Что тебе здесь нужно?
– Антон? – раздаётся негромкий голос, и я, внезапно отмерев, рывком разворачиваюсь на месте и ловлю растерянный взгляд Алёны.
***
На секунду накатывает волнение, почти страх. Что она успела услышать? Как ко всему этому отнесётся?
Но я тут же качаю головой сам себе.
Это же Алёна. Она выслушает и всё поймёт. Она всегда всё понимала.
– Дорогой, представь нас?
Не успеваю увернуться, когда мне на локоть ложится рука Александры.
Алёна смотрит на эту руку, потом мне в лицо, вздёргивает бровь, заставляя меня шарахнуться в сторону и стряхнуть с себя чужую конечность.
Тут я замечаю ещё и Иосифа Давидовича, который, стоя за Алёнкиной спиной, наблюдает всю эту сцену, сложив руки на груди.
Чёрт! Хочется поколотиться лбом о стену! Какого хрена Алекса тут изображает?!
– Представлю, разумеется, – цежу в её сторону.
Александра самоуверенно улыбается, но улыбка тут же сползает с её лица, когда я быстро подхожу к Алёне, беру ее за руку. Пальцы ледяные.
