"
"К обеду, когда рука от писанины у меня уже отваливается, поступает звонок из регистратуры.
– К вам тут пришли, – сообщает медсестра. – Сказали, по личной договорённости.
– Сейчас буду, – кладу трубку.
Уломала Алёнка Иосифа Давидовича!
Торопливо иду к больничному холлу, но зайдя, останавливаюсь, словно на стену натолкнулся.
***
Не может… этого.… быть…
Какого чёрта?!
– Анто-он!
Она идёт ко мне, улыбаясь. Уверенно стучит каблуками. Как всегда, высоченные. Естественно. Другую обувь она не носит.
Женщина из прошлого.
Женщина, из-за которой я собственными руками уничтожил своё будущее.
– Дорогой, как я рада тебя видеть! – тянется, целуя воздух рядом с моей щекой.
Даже на каблуках она всегда была ниже меня.
– Когда таксист привёз меня сюда, я глазам своим не поверила, – щебечет, прикасаясь к моему предплечью, задерживает руку. Длинные алого цвета ногти смотрятся неуместно на фоне моего белого халата.
Раньше мне это нравилось. А теперь… вспоминаю остриженные под корень ноготки без всякого лака, пальцы с мозолистыми подушечками, как у всех струнников.
– Что ты здесь делаешь, Александра? – говорю, мимолётно удивляясь тому, насколько спокойно и холодно звучит мой голос.
– Ох, милый, ну не надо, – она игриво улыбается. – Почему так формально? Алекса! Ты же помнишь, что мне…
– Александра, я тебя не ждал, – прерываю её, внимательно глядя в глаза. – Зачем ты здесь?
Она словно теряется на секунду, но тут же улыбается, понижает голос.
– Милый, думаю, ты догадаешься и сам.
… в моей жизни не так давно всё изменилось.
– Неужели, – отхожу на шаг, стряхиваю её руку с рукава, изображаю лёгкий интерес – насквозь фальшивый.
Краем глаза замечаю, с каким любопытством смотрят на нас две молоденькие медсестры в регистратуре, и сжимаю челюсти. Сплетни уже просто в воздухе носятся.
Александра же ничего не замечает. Всегда считала ниже своего достоинства обращать внимание на кого-то из «младшего персонала».
– Да, – беспечно пожимает плечами, но я вижу, что на самом деле она играет.
– Видишь ли… я развелась.
Последние слова звучат так, словно она сделала мне одолжение.
Продолжаю молча смотреть на неё с тем же выражением лица.
Честно сказать, я сейчас и вряд ли смогу что-то изменить. Такое ощущение, что мышцы окоченели в одном положении.
– Что, ничего не скажешь? – Александра немного нервно улыбается уголком губ, откидывает назад прядь волос.
– А что тут сказать, – отвечаю медленно. – Сочувствую.
