– Ладно, – киваю, потому что и сама, честно говоря, устала сидеть тут, согнувшись. – Давай, что там последнее.
– Ага, тут у нас.… две какие-то вырезки из газет, – мужчина кладёт передо мной пожелтевшие страницы со стёршимися на сгибах буквами. – Потом ещё какая-то открытка. Почтовая. Не заполнена. Вот, держи. И… а это что?
– Что там? – осторожно откладываю в сторону открытку явно начала двадцатого столетия, судя по ятям и ерам, встречающимся в мелком тексте с информацией об издательстве.
– Какое-то письмо. Алён, ну-ка глянь.
Мы с Антоном склоняемся над ветхой страничкой, написанной безукоризненно ровным почерком.
– Странно, – говорю задумчиво, вглядываясь в выцветшие чернила. – Такое ощущение, что почерк мне знаком. Как будто я видела что-то такое совсем недавно…
– Где ты могла видеть письмо с дореформенной орфографией? – скептически смотрит на меня Антон.
– Господи, – выпрямляюсь, глядя на него с весёлым изумлением. – Сердцев, ты прям открываешься для меня с совершенно неожиданной стороны! Вот уж какое словосочетание я от тебя не ожидала услышать, так это «дореформенная орфография»!
Он то ли смущённо, то ли с вызовом пожимает плечами.
– Твоей бабани уроки вылезли, откуда не ждал, – фыркает немного насмешливо. – Но уж совсем-то идиотом не надо меня представлять. Вот же, смотри – здесь ять, и вот ещё, и вот…. Это-то я могу различить."
"– Я никогда не считала тебя идиотом, – говорю мягко. – Наоборот, всегда знала, что ты очень умный.
– Первый комплимент от тебя, который я слышу за всё время нашего знакомства! – дурачится Антон, закатывая глаза.
– Надо записать куда-нибудь!
– Хорош дурака валять, – легонько пихаю его в плечо и снова склоняюсь над столом. – Нет, я совершенно точно где-то видела похожий почерк. Такой аккуратный, знаешь… Так пишут отличницы всяких Смольных институтов благородных де…
Застываю с открытым ртом.
– Что? – мужчина смотрит на меня с недоумением.
– Господи, да это же.… Это же… – подорвавшись с места, бегу к выходу из архива. – Людмила Васильевна!!! Можете открыть мне сейф?! Пожалуйста, очень срочно!
– Фу, Алёнка! Напугала меня! – пожилая женщина хватается за сердце.
– Что у тебя стряслось?
– Пожалуйста, я вам покажу сейчас, только мне нужно взглянуть на одно письмо! – умоляюще складываю руки.
– Хорошо, хорошо, – библиотекарь тяжело поднимается и берёт ключи.
Дико хочется её поторопить, но я сдерживаю себя.
Когда у меня в руках оказывается уже знакомая папка, я осторожно кладу её на стол, открываю. Ну где же.
