– Да ничего особенного, обычная работа…
И всё же его интерес кажется искренним и подкупает. Пока нам готовят блины, успеваю рассказать, чем занимаюсь, про бумаги, про каталог, который решила сделать.
Антон слушает, вставляет замечания, задаёт вопросы, и я даже немного расслабляюсь. Потом мы забираем готовые блины.
– Я бы предпочёл с мясом, конечно, – мужчина пожимает плечами. – Но это тоже неплохо. Можно ещё один со сметаной стащу у тебя?
– Забирай, мне всё равно много, – улыбнувшись, пододвигаю к нему тарелку.
– Я вон первый со сгущёнкой не съела ещё… Ой, блин…
– Что?
– Да вляпалась в сгущёнку пальцами, сбоку на тарелке была, – тянусь за салфеткой, но тут же передумываю. – Выпусти меня, пожалуйста, я лучше схожу водой смою.
– Где? – Антон берёт мою руку.
Кидает на меня непонятный взгляд, а потом, склонившись, касается губами испачканного места и… я чувствую на коже его язык!
– Ты… что делаешь?
Почему у меня такой слабый голос?
– Ты сладкая, – он смотрит мне в глаза.
– Это сгущёнка… – шепчу еле слышно.
– На губах тоже осталось? – Антон подаётся ближе, и я вижу, как у него темнеет радужка.
Медленно склоняется, не разрывая контакта глаза в глаза…
– Хотите заказать ещё?"
"Я, вздрогнув, шарахаюсь назад, прижимаясь к стене. Закусываю губу и утыкаюсь взглядом в стол.
– Нет, спасибо, мы сыты, – Антон поворачивается к девушке, которая тут и повар, и официантка, и уборщица. – Пойдём? – спрашивает у меня.
Кивнув, встаю.
– Руки всё же помой, – слегка язвительный шёпот на ухо.
– Мне не хватило времени…
– Для чего конкретно? – пытаюсь отвечать едко, но не получается.
– Однажды, – Антон смотрит на меня, прищурившись, в глазах пляшут бесенята, – я вылью на тебя полбанки сгущёнки, размажу и не выпущу из постели, пока не вылижу всю!
Ахнув, чувствую, как полыхает у меня лицо.
– А полбанки-то… почему?.. – уточняю сдавленно. – Чего не целую банку?
– А много сладкого вредно! – выдаёт этот… этот… врач!
Слабо фыркнув, иду к раковине.
Ну а что делать. Руки и правда липкие.… А мне сейчас обратно в архив!
И Антон идёт за мной следом!
Людмила Васильевна встречает нас улыбкой.
– Пообедали? – спрашивает, перебирая карточки.
Система учёта у нас хоть и электронная, но библиотекарь продолжает по старинке следить за вверенным ей фондом по бумажным прямоугольничкам, по алфавиту сложенным в узкие выдвижные ящики специального шкафа. Говорит, что она уже слишком стара, чтобы переучиваться.
