– начинает Антон, но тут пересекается взглядом со мной, и я понимаю, что меня поймали за подслушиванием. – …но для встречи с тобой время, конечно, найду, – договаривает, слишком широко и фальшиво улыбаясь.
Тьфу, меня сейчас стошнит! Еле сдержавшись, всё-таки ныряю в нужную дверь и, закрыв ее за собой, прислоняюсь к створке. Фу-у.…
Вспоминаю, что они встречались в старших классах школы. Не помню точно, чем там дело кончилось, то ли кошка между ними пробежала, то ли Аврора себе кого покруче выбрала… Да и не плевать ли мне?!
Отлипаю от двери и иду, куда направлялась.
– Здравствуй, Алёнушка, – приветствует меня улыбкой библиотекарь. – А я уж думала, куда ты запропастилась?
– Добрый день, Людмила Васильевна, – улыбаюсь ей в ответ. – Совсем забегалась, ага. С трудом успеваю.
– Ну что, посмотреть хочешь? – хитро спрашивает женщина.
– Да, очень! – молитвенно складываю руки на груди.
– Идём!
Людмила Васильевна открывает специальным ключом дверь хранилища и пропускает меня вперёд.
– Вот, – библиотекарь показывает на две старые папки, разложенные на столе.
На каждой наклеен листочек, списки инвентарных номеров. Подрагивающими руками развязываю тряпичные ленточки и осторожно поднимаю плотный картон.
Каждое письмо композитора лежит в закреплённом виде в отдельной картонной папке и дополнительно прикрыто тонким слегка шуршащим пергаментом. Его писем здесь только три. Еще есть по нескольку писем отца и матери – того периода, когда они жили здесь.
Это, конечно, не самые важные исторические документы.
Таких писем было немало, чего уж там. Все существующие послания от композитора и к нему расшифрованы, издана переписка. Вот родительские вроде бы не все читаны… Но я с трепетом смотрю на пожелтевшие листы бумаги. Невероятно! Он сидел и держал этот листок в руках! Выводил буквы пером, то и дело обмакивая его в чернила! Вот, в одном месте даже кляксочка небольшая.…
Даже слёзы на глаза наворачиваются, настолько это для меня эмоциональный момент. Отодвигаю первую папку и открываю вторую.
А здесь партитура. С улыбкой вспоминаю, что как раз об этом произведении вечно спорят наш дирижер Пал Петрович и Иосиф Давидович. Надо бы посмотреть внимательно и попробовать найти те штрихи, о которых они ругаются.
– Спасибо, Людмила Васильевна, – осторожно закрываю и снова перевязываю папки. – Я еще приду сюда, поработаю, только время немного освобожу.
– Конечно, – библиотекарь кивает мне, и мы выходим из хранилища.
Попрощавшись, иду обратно к залу.
