Организация фестиваля – очень ответственное дело, и я счастлив видеть, что здесь собрались все самые активные…
Отвлекаюсь от того самого директора завода, толкающего вступительную речь, и веду взглядом по присутствующим. С большинством я, естественно, знакома – и не первый год работаю вместе. Но есть и новые для меня лица. В том числе…
Чуть не вздрагиваю, вылупившись на девушку в первом ряду. А она что здесь делает?!
Директор тем временем заканчивает свою речь, все хлопают, и я спохватившись, пару раз бью в ладоши, а потом поворачиваюсь к Антону.
– Слушай….
– Антоша?!
За нашими спинами раздаётся радостный возглас, и мы с кардиологом одновременно кривимся. Я от этого протяжного голоса с придыханием, а мужчина… похоже, от формы имени.
– Антон, – поправляет девушку, поворачиваясь к ней. – Привет, Аврора. Давно не виделись.
– Да уж, – дочь директора завода (правда, во времена нашего детства он директором не был, его назначили лет пять назад) и по совместительству наша бывшая одноклассница с каким-то хищным удивлением рассматривает врача.
– Шикарно выглядишь, Антон! Что ты здесь делаешь? Я полагала, ты в столице! О, привет, – небрежно кивает мне, словно только что заметив.
Киваю и поворачиваюсь к директору музея, которая окликает меня по имени.
– Алёна Михайловна, – женщина стоит рядом с Щербаковым, тем самым директором, отцом Авроры. – Юрий Владимирович, позвольте представить вам Алёну Михайловну, нашего младшего научного сотрудника и скрипачку городского оркестра.
Это она договорилась о передаче в музей для выставки тех исторических документов из столицы.
– Юрий Владимирович, очень рада познакомиться, – подаю руку и пожимаю сухую ладонь.
– Взаимно, – мужчина кивает, приглядывается. – Кажется, я уже видел вас раньше? Как ваша фамилия?
– Морозова, – улыбаюсь ему. – Думаю, вы знаете Анну Павловну Морозову, мою бабушку…
– Как же, как же, – смеётся Щербаков. – Как не знать, до сих пор помню, как она мне «трояк» влепила за сочинение в десятом классе!
Тушуюсь, потому что не ожидала такого приступа детских воспоминаний, но Юрий Владимирович тут же продолжает:
– И отца вашего с матерью я знал.
Очень жаль их, очень... Соболезную, Алёна Михайловна.
– Можно просто Алёна, – скованно улыбаюсь.
Не люблю, когда мне напоминают о родителях. Боль только притупилась, но так до конца и не ушла.
– Но на самом деле вы ещё можете меня помнить, потому что я училась в лицее, в одном классе с Авророй, – перевожу тему.
